С одержимостью маньяка Келли пыталась выяснить, достиг ли ее информационный вброс, сенсационная новость об университетском прошлом Марен, ушей Теда Кларка и, что более важно, сумел ли он (в паре с Алисией) «убедить» Винни не подаваться в Стэнфорд? Несколько дней назад, заметив в школьном коридоре Винни, щеголявшую в толстовке с эмблемой Вашингтонского университета, Келли расцвела от счастья. А вчера, когда Марен принесла ей на одобрение детально проработанную программу выпускного бала «А снег идет», Келли сообразила, что та до сих пор работает на Алисию. А раз Стоун ее не уволила, значит, логично предположила Келли, Марен и Винни не дерзнули посягнуть на чужой каравай и оттяпать Стэнфорд у Брук, иначе они вряд ли вышли бы сухими из воды.
— Утро доброе, Шерри! — Келли подкупающе улыбнулась референту консультационного центра. — Вот, угощайся.
Протягивая девушке пластиковый контейнер с самодельным печеньем с шоколадной крошкой, она рыскала глазами по ее столу, отыскивая хоть какие-нибудь полезные сведения, однако все бумаги референта лежали либо оборотной стороной, либо покоились в скоросшивателе. Похоже, в Эллиот-Бэй, под стать ЦРУ, ввели новые драконовские меры по хранению конфиденциальной информации.
— Ах, как мило! — Шерри приоткрыла пластиковый контейнер. — Отнесу их в консультационную. Но не раньше, чем утащу себе одну печеньку. Вы, мамочки, такие заботливые! Вы уже четвертая на сегодня, кто пришел не с пустыми руками.
— Вот и чудненько. Я понимаю, как вам сейчас тяжело: досрочная подача скоро закончится, работы — море, — вздохнула Келли, не выказывая и тени тревоги, словно намек Шерри до нее не дошел. — Ладно, забегу к тебе через денек-другой, заберу контейнер.
Келли развернулась, пытаясь заглянуть в кабинет мисс Барстоу, но Шерри, соскочив со стула, загородила ей дверной проем. Раздосадованная, но не павшая духом, Келли томно прогулялась по коридору до конференц-зала «Семейка Тейлоров», чтобы оттуда, напустив на себя вид погруженной в думы главы КПД, зорко следить за всеми входившими и выходившими из консультационного центра. Потянув ручку двери, она с изумлением уставилась на заполонивших конференц-зал тараторящих мамаш. Вот ведь неуемные сороки! Тоже, небось, слоняются по школе, вынюхивая информацию.
— Нет, вы только представьте, какие у девчонки железные нервы! Подать заявление в десять ведущих университетов! Да еще с подложным козырем! — возмущалась Нора Чапман, когда Келли вступила в круг избранных. Скотти, сын Норы, являлся двойным «наследником» Принстона. — Я тотчас позвонила Теду, когда узнала.
— Вот-вот! — поддакнула Келли. — Пусть и остальным хоть что-нибудь достанется, верно?
— Вчера вечером на школьном концерте я приперла Теда к стене, но он ушел от ответа, — пожаловалась Патти Мур, яростно тряхнув головой. — Немыслимая жадность. Она и без того отхватывает все награды и премии, а теперь нацелилась лишить наших деток мест в университетах! И это после всех их стараний! И ради чего — чтобы покрасоваться? Подумать только, у некоторых ни стыда нет, ни совести.
Келли закусила нижнюю губу — ну и лицемерка же эта Патти! Разве не она заставила своего сына Николаса с восьмого класса изучать арабский, так как кто-то наплел ей, что приемная комиссия в Пенсильванском университете благоволит абитуриентам, владеющим этим языком?
— Кто-нибудь в курсе, в какой университет Винни действительно поступает? Десять ведущих университетов — понятие довольно-таки растяжимое, — усмехнулась Аманда. — На какой рейтинг она ориентируется — на список «Ю. С. Ньюс энд Уорлд рипорт» или, может, на список «Форбс»?
— Думаю, на список «Форбс». Их рейтинг основан на заработной плате выпускников, — сказала Диана, — а в ее ситуации, насколько я понимаю, это немаловажно.
— Как вы считаете, мне стоит переживать? — пискнула Сара. — Вдруг она поступает в Миддлберийский колледж?
Повисло неловкое молчание.
