Перед Камой в одно мгновение пронеслась вся её недолгая жизнь. Беззаботное детство, когда радовал каждый взмах крыльями, каждая новая встреча, каждая улыбка родителей. Почему она тогда не понимала, что и отец с матерью, и няня Сида, и сестра хотят ей только хорошего?! Почему не видела, что любовь окружающих Кима заслужила не просто так, а была с ними добра, внимательна? Почему ей казалось, что она незаслуженно обойдена вниманием?
Она, царевна Кама, никогда не пыталась замечать проблемы других, лелеяла в себе обиду на трудолюбивую и добрую сестрицу, которая постоянно покрывала её шалости.
Почему она не видела, как мудра и справедлива ночлиша Сида? Почему никогда не задумывалась, что ей тяжело быть в роли служанки, ведь она происходила из знатного рода? Почему никогда не видела, как тяжело приходится человечкам, попавшим в портель? А она знала из первых уст обо всех этих проблемах, но старалась не замечать их, не придавала значения рассказам няни и Зои. А сестра как раз думала обо всём, пыталась исправить, хотя у неё и не было шансов. Она же всегда действовала прямо и открыто.
Став царицей, Кима пыталась исправить то, что считала несправедливым, но не успела, и кто в этом виноват? Она, Кама! Это она приняла за чистую монету лесть, поставила карликов выше ночлишей, позволила Тиру управлять разумом. А считалась хитрой и изворотливой. Могла она изменить ситуацию? Могла не допустить того, что произошло? Скорее всего, могла. По мнению Дара, каждый сам выбирает свой жизненный путь.
Вот и сейчас ей предстоит испытание. А она ещё не забыла прошлого, ещё не пришла в себя от того ужаса, в который погрузил её Тир. И сейчас вновь предстоит пройти через ужас и боль. Сможет ли она? Сумеет ли выстоять? Хотя, пришла она сюда не для того, чтобы рассуждать, а для того, чтобы бороться. Бороться за своё счастье, за своё благополучие, за то, чтобы планета получила шанс стать местом, где все жители счастливы. Она победит страхи! Она сильная! Ей есть что терять! Ей есть за что бороться!
«Можно подумать, есть хоть какой-то выбор», — фыркнула Кама, увидела такое родное и любимое лицо Рада и крикнула, собрав всю волю в кулак:
— Готова!
Сначала шар казался мутным, потом начал светлеть, появились какие-то тени. И узрела путешественница саму себя, сидящую на троне, узнала сразу приметный костюм, носила такой в прежнее время, когда избавилась от сестры и не запретила слугам-кукловодам убивать родителей. Вокруг царского кресла стояли вампиры, злобно скалились, не новые добрые карлики, а мерзкие чудовища. Дальше перед основной экспозицией возникли головы отрезанные, окровавленные — Кимы, Рады, Ориана, Дара и остальных.
Несчастная завопила, отпрянула, зажмурилась, однако, страшная картинка не исчезла, впечаталась в разум. Неужели это самый её главный страх? Сначала девушка едва не потеряла сознание, трясло, как в лихорадке, сердце колотилось, грозя вырваться из груди. Но потом дошло: а ведь, чтобы её кошмар не стал реальностью, и нужен временной артефакт! Закричала во весь голос, рванулась вперёд, вцепилась в волшебный предмет. Не отпустит теперь, не позволит отобрать, хоть на мелкие части разорвите!!!
— А ты умеешь удивлять, — вновь зазвучал голос, — много кого пугать приходилось, но чтобы так… Неожиданно… Сама себе ужас создала, как средство преодолеть себя… Забавная ты! Забирай предмет, дозволяю! Однако скажу кое-что: пожалеешь жутко о том, что пришла сюда и взяла волшебную вещь, себя погубишь и всех, кого любишь.
«Жизнь покажет, — усмехнулась девушка. — Спасибо, что дозволил обрести необходимое — это всё, чего желаю. Сейчас главное? уцелевших Тайных с собой в мир мёртвых забрать!»
Ответа не последовало. Кама покрутила головой, не зная, куда лететь дальше? Пустое пространство вокруг, лишь перо путеводное рядом плавает. Потянулась к нему ментально, артефакт послушно приблизился к лапе, прыгнул в пальцы, чуть сжала, переломила его, пожелала домой вернуться.
Почувствовала усталость и опустошение. Но где-то в глубине души было и удовлетворение от того, что смогла, сумела, выстояла…
Рида, в отличие от соратниц, не собиралась терять времени и следовать до самого оазиса. Она дождалась момента, когда тело её преобразилось, подбросила перо и поспешила за ним, попрощавшись со спутниками. Не сказать, что купцы не удивились и не попытались отговорить, но девоптица сослалась на дело государственной важности, открыла медальон, из которого вынырнула крохотная её копия, начала расти-расти-расти, пока не сравнялась размерами с царевной.
