Девушка без недостатков полностью

За неделю, проведенную в Париже, мнение Лизы о собственной привлекательности взметнулось на умопомрачительную высоту. Она сравнивала себя с француженками и находила, что она — гораздо красивее…

…Лиза и ее мама только что совершили головокружительный променад-галоп по Елисейским полям и, свернув на Рю Франсуа, нацелились на фешенебельную авеню Монтань. Там Лизина мама, гений шопинга, безумный магазинофил, планировала потратить последние деньги.

У маленького кафе «Жорж» Лиза взмолилась о пощаде и рухнула в плетеное кресло рядом со свободным столиком. Алина Владимировна — всегда неутомимая и полная энергии, прощебетав: «Ну, отдохни пока!», нырнула в парфюмерный бутик напротив. Вход в магазин был отделан фиолетовым мрамором, два одинаковых темно-зеленых деревца, подстриженные в форме пушистых шаров, стояли, словно швейцары, по обе стороны сверкающих золотом и тонированными стеклами дверей.

— … Елизавета? — донеслось до Лизы справа.

Девушка поставила на столик бокал апельсинового сока и удивленно обернулась. На нее смотрел и улыбался мужчина лет пятидесяти.

— Извините?

— Я сказал, в этом кафе, наверное, можно встретить представителей всего света…

— И правда — согласилась Лиза.

За соседними столами сидели: пара индианок, замотанных в терракотово-оранжевые сари, живописный араб в девственно-белом одеянии, задумчивый желтолицый японец.

— А вы из России? — доверчиво улыбнулась в ответ Лиза.

— Нет, я живу в Париже. Но русский. А ты из Москвы?

— Что вы! Совсем не из Москвы. Из провинции! Знаете, я живу в чудесном городе и очень его люблю, — подробно ответила Лиза и удивилась, почему ее не возмутил мгновенный переход на «ты». Наверное, потому, что в тоне незнакомца звучала скорее отеческая снисходительность, нежели игривость престарелого ловеласа, решившего подцепить хорошенькую нимфетку. Ну, конечно, ее шикарный румянец и блестящие глаза ввели незнакомца в заблуждение. Он наверняка полагает, что малышке лет шестнадцать, не больше.

Лиза бросила молниеносный изучающий взгляд на собеседника. Он сидел в пол-оборота к девушке, опершись локтем на плетеный подлокотник. Дорогой темно-серый костюм, рубашка были подобраны с исключительным вкусом. Галстук завязан с изящной небрежностью, позволительной богачам. Из-под манжеты выскользнули на широкое запястье простенькие часы от Картье — черный ремешок из кожи аллигатора и циферблат, усыпанный черными бриллиантами. Отдав дань изысканному облачению собеседника и оценив роскошь аксессуаров, Лиза переключила внимание на его умное и тонкое лицо. Случайный знакомый смотрел серьезно, спокойно, твердо, но одновременно — с грустью. Это был взгляд человека, который принял для себя какое-то окончательное и безрадостное решение.

— С вами что-то случилось? — простодушно поинтересовалась Лиза. Мужчина был ей приятен. И хотелось произвести на него впечатление. Лиза порылась в миниатюрной сумочке и вытянула из открытой пачки тонкую перламутрово-розовую сигарету. Она собиралась очень эффектно закурить, изображая роковую женщину.

— С вами что-то произошло? — повторила она.

— Произошло, — согласился незнакомец. — Но это ерунда по сравнению с великолепным майским днем, солнцем, встречей с очаровательной девушкой, которая опрометчиво полагает, что в клубах сигаретного дыма она будет выглядеть еще привлекательнее.

Лиза покраснела и быстро сунула обратно снаряжение заправского курильщика. Там, в сумочке, кстати, еще лежали очки в модной оправе и с простыми стеклами, тоже, как и сигареты, являвшиеся частью имиджа «Я уже взрослая!».

— Тебе здесь нравится?

— О, конечно! — воскликнула Лиза. — Чувствую, что попала в самый центр Вселенной. А как тут пахнет! Отличными духами и кофе.

— Французы не утомляют?

— Что вы! Они галантны!

— Не замечал. Поначалу, пока я не выучил язык, они казались мне довольно вредными и высокомерными.

— Я хорошо говорю по-французски, — скромно призналась Лиза. — Мне делают комплименты.

— Любишь путешествовать?

— Да! Я бы только этим и занималась. Путешествовала, узнавала новые страны, делала эскизы, рисовала картины.

— Ты художница?

— Нет, я дизайнер. Но я хорошо рисую, правда.

Мужчина засмеялся.

— Ты непосредственная, живая, открытая. Наверное, хотелось бы вернуться в Париж не с мамой, а с другом? Ведь это Город влюбленных.

— О! Как вы угадали? Я думала об этом. Но откуда вы знаете, что я с мамой?

— Я видел. Вы похожи.

— Да, все так говорят.

— А хочешь, я скажу, что ждет тебя в будущем?

— Нет! — громко воспротивилась Лиза. Словно ее визави был патентованный Нострадамус и действительно мог предсказать судьбу с коэффициентом погрешности в одну тысячную единицы. Оранжевые индианки удивленно оглянулись на Лизин протестующий вопль. — Нет! Ничего не хочу знать!

— Не волнуйся! Я не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что ты обязательно снова вернешься в Париж.

— И все? — удивилась Лиза. — Право, не густо! Раз взялись предсказывать будущее, напророчили бы хоть миллион-другой!

— Думаю, денег тебе и так хватает, — засмеялся мужчина.