— Бабушка, кстати, тоже человек и хочет жить. Ладно, сдаюсь. Я не знаю, не знаю, как тебе приручить собственную жену. А, вспомнил. — Саша хлопнул себя ладонью по лбу. — Давай, заведи себе любовницу. Так, для виду. Пусть поревнует.
— Нет, ты совсем сдвинулся. Она же и так меня ревнует. К Настасье.
— Настасья, согласись, довольно далеко. А увидев рядом с тобой симпатичную полногрудую соплюшку, Маша поймет, что Настасья оставила твое сердце, и что если она, Маша, не изменит поведения — она тебя потеряет.
— Нет, не хочу так.
— Тогда все, сдаюсь. Разводитесь. Ну, что поделаешь? Ну, не удался ваш брак.
Валдаев так разочарованно вздохнул, словно это он был женат на единственной дочери американского миллиардера и ему давали отставку.
— Но Маша вроде не собирается разводиться, — напомнил Илья. — Нет, не собирается.
— Тогда не все потеряно. Значит, она просто вошла во вкус. Скандалы для нее показались более интересной формой супружества, чем тихая заводь, в которой вы плескались, как наяды, до появления Настасьи.
— Давай, я пока ничего не буду предпринимать. Поживу у тебя. Только Пульсатиллу надо как-то изолировать ночью. Чтобы она по мне не топталась.
— Бессовестная ты тварь, Здоровякин! Вставай, хватит валяться на полу. Поедем на работу!
— Тебе звонят, — обрадовал Родион, вручая Лизе трубку радиотелефона.
— Я слушаю, — небрежно бросила Лиза и тут же почувствовала, что сердце ухнуло, провалилось, щеки порозовели, уши и вовсе запылали.
Звонил без вести пропавший гражданин Валдаев.
— Здравствуй, — сказал он совершенно спокойно. Словно ничего и не было — двух встреч, поездки на «лендровере», блестящих взглядов, загадочных улыбок, авансов, и потом — нескольких дней непонятного, изматывающего молчания! — Как дела?
О, как захотелось Лизе закричать в ответ, что она не понимает, почему он исчез на целую вечность! Как она мечтает его увидеть! Как она соскучилась! Но замечание Лаймы о вреде непосредственности и искренности вовремя всплыло в сознании. В данном случае Лаймины рекомендации были уместны: о какой честности и искренности может идти речь, если дело касается мужчины? Тем более мужчины, который, проглотив наживку, не торопится отвечать на нетерпеливые подергивания лески. Женская интуиция подсказывала Лизе — обращаться с такими хитрыми особями надо предельно хладнокровно. С ними нужно быть равнодушной и ленивой.
— Привет, — с легкой улыбкой и даже вроде бы украдкой зевая, ответила Лиза. Она яростно сжимала трубку влажной ладонью. — Я рада слышать твой голос. У меня все нормально. А у тебя?
— Классно. Тут у нас одно дельце подвернулось, денька на три-четыре. Или пять. Буду страшно занят. Работа, ничего не поделаешь. А потом, Лизочка, я хотел бы встретиться с тобой.
С равным эффектом Валдаев мог бы сообщить, что уплывает в кругосветное плавание! Каков наглец! Барышня состарилась в муках непонимания, она ждала, надеялась! И теперь узнала, что ждать ей придется еще как минимум три дня. А возможно — целых пять! Пять невероятно длинных дней — прежде чем она увидит вожделенный объект!
— Да, у меня тоже цейтнот, — ровно ответила Лиза. — Сдаю капризной клиентке готовую квартиру. А еще банк «Антей» навис, как пальма. В общем, времени нет. Но, конечно, если ты вдруг в этом тысячелетии освободишься и я тоже случайно окажусь свободна — тогда встретимся.
— Отлично.
— Отлично!
— Больше ты ничего мне не хочешь сказать? О чувствах, например?
О, Лиза сказала бы многое этому бессовестному жиголо! Этому вымогателю комплиментов и эмоций. Она сказала бы ему, что он — тот, о ком она мечтала в сладких девичьих (ну, конечно, уже не совсем девичьих) грезах.
— Ой, извини, тут начальство зовет! — воскликнула Лиза, понимая, что еще одно усилие воли — и эту партию она выиграет. — Побегу, ладно?
— Ты там поосторожнее с моим сердцем, — быстро вставил Валдаев. — Никому не отдавай. Храни при температуре не выше тридцати семи и пяти градусов.
— А разве оно у меня?
— А как же! — воскликнул Валдаев. — Хитрая девчонка! Оставила меня без сердца, а теперь якобы и ни при чем! Постараюсь уладить дела не за пять дней, а за четыре с половиной, потом приеду и разберусь с тобой!
— Приезжай! Чао! — согласилась Лиза и нажала кнопку «отбоя». Она обязательно должна была отключиться первой, хотя на самом деле ей хотелось слушать и слушать этот голос бесконечно. А еще лучше — провести рукой по мягким волосам, запутаться в них, поцеловать чистый загорелый лоб с несколькими тонкими морщинками, потрогать длинные брови, прикоснуться губами к его губам…
— Кто звонил? — ревниво спросила Лайма. — Валдаев? Что-то быстро ты с ним поговорила.
— Нет, не он, — соврала Лиза. — Так, знакомый.
Как прожить пять дней?
