Он неуправляемый и опасный наглец с темным прошлым. Он из тех, от кого стоит держаться подальше. Он — брат моего парня и меня влечет к нему.
Безнадежно промокшее платье облепило тело, как вторая кожа, скорее подчеркивая, чем скрывая. Хорошо, что под ним у меня лифчик с плотными чашечками. Иначе бы соски сейчас топорщились сквозь ткань…
— Что ж не кричишь? — от его низкого, хрипловатого голоса снова стало жарко. Нет, прямо-таки горячо, несмотря на то, что на улице был довольно прохладный, хоть и майский, вечер, а я насквозь мокрая и в бассейне с отнюдь не теплой водой.
Осязаемый взгляд Влада коснулся груди. Я действительно почувствовала, как он заскользил по влажной коже, забрался в вырез промокшего платья. Так, будто это не наглые темно-серые глаза мужчины, а его руки…
— Прикольно пошутил, очень! — голос, к счастью, не подвел, — Обхохочешься, прямо.
— А кто сказал, что я пошутил? — он шагнул ко мне. Близко настолько, что между нашими лицами осталось лишь несколько сантиметров и то потому, что я едва доставала ему до подбородка даже стоя на непонятно как удержавшихся на ногах каблуках. Горячее дыхание коснулось влажного лица. Запах алкоголя. Приличный такой, а мне не противно. Он смешался с личным — терпким и мужским, и буквально обволок меня, учащая пульс.
— Я просто захотел смыть с тебя всю эту штукатурку и сделал это.
Внезапно большие горячие руки сомкнулись на моей талии, притянули, прижимая к широкой и твердой, как камень, рельефной груди. А губы буквально набросились на мои. Язык с голодным напором проник глубоко в рот, заполнил его, отнимая дыхание. Нагло исследуя каждый миллиметр внутри, от чего внизу живота закрутился жаркий вихрь. Меня в жизни еще никто не целовал…
— Ты же массажистка, да? — хлопнув ламинированными ресницами, спросила Нелли.
— Тренер по фитнесу, — с добрейшей улыбкой поправила я, проигнорировав мелкую подколку.
— Ой, точно, прости, — приложив руку с убийственно длинными розоватыми ногтями к лишь формально скрытой золотистым платьем груди, проговорила девушка, — Глеб просто столько о тебе рассказывал, что все смешалось.
— А мне о тебе — ни слова, — я пригубила воду из бокала.
— Ой, да не волнуйся ты так, — рука переместилась с ее груди на мое предплечье, — мы с ним как брат и сестра. Наши родители сто лет дружат, дела ведут… Мы практически выросли вместе.
— Я и не волнуюсь.
И я действительно не волновалась. Даже несмотря на то, что, когда эта златовласая куколка с надутыми губками и ярко-голубыми линзами только родилась, Глеб, скорее всего, уже окончил школу. Не то чтоб мне было безразлично наличие роя юных красоток вокруг моего парня. И близко нет. Просто рядом с такими как он их полно всегда, и с этим ничего не поделать. Но выбирать-то ему. А мне никогда не будет нужен тот, кому не нужна я.
К счастью, Нелли сместила внимание с моей персоны на свою и защебетала о грядущем открытии салона красоты — ее собственного. И принялась сравнивать свой грядущий же успех в бизнесе с успехом Кайли Дженнер. Уточнять критерии, по которым предполагалось сходство, я не стала.
Может быть стоило все же изменить привычкам и хоть глотнуть шампанского? Тогда бы я смогла и расслабиться немного в начале вечера и чуть меньше хотеть покинуть его уже к середине?
Последнее очень вряд ли. Трудно получать удовольствие от общения с людьми, плохо скрывающими, насколько свысока они на меня смотрят. А поддерживать разговоры, похожие на попытки мальчиков меряться дальностью струи, быстро устаешь. Хорошо хоть двадцать первый век подарил всем смартфоны — время от времени можно на них отвлекаться. Прочитать оповещение, ответить на сообщение, запостить сториз или просто сосредоточенно полистать меню.
Интересно, насколько неудобно будет, сославшись на головную боль, попросить Глеба, чтоб его водитель отвез меня домой?
«Не глупи, Настя! Тебя пригласили на семейное торжество, познакомили с родителями. Если все так и дальше пойдет, то скоро ты станешь частью этого общества, выйдя замуж за невероятно крутого парня еще и по взаимной любви. Слушала бы лучше и училась, а не строила из себя невесть что».
Нечто подобное я повторяла про себя уже раз пятый в различных вариациях. Я с Глебом. Я его люблю, а он меня. А значит просто обязана поскорее перестать быть белой вороной в его мире. Золушка же смогла. Вот только у нее все шло по плану, а у меня — нет. Но реакция на это ни на секунду не отразилась на моем лице, в этом я была уверена.
Поработайте несколько лет с абсолютно разными людьми и научитесь в любой ситуации выглядеть милой, доброжелательной и уверенной в себе.
