- А вот и сиги, - Влад протянул открывшей дверь Таське закрытую пачку "Бонда", девушка лениво сунула протянутую коробочку в карман спортивок и впустила пришедших на веранду. Никитка, окончательно лишившийся привычной спеси, хлюпал распухшим носом и смущённо разглядывал нечто на дне собственного стакана с пивом.
- Забирай своего ущербного и почесали отсюда, - с порога заявил Пашка, но не тут-то было.
- Дорогуша, проходи, располагайся, - проворковала Таська, наградив немало удивлённого Чехова томным взглядом болотистых глаз. Влад, приняв приглашение на свой счёт, радостно шмякнулся за стол и протянул перепуганно вжавшемуся в табурет Никитке широкую ладонь, которую тот нерешительно пожал.
- Владя, - веско представился бугай.
- Н...Н...Ник, - Мужчина Виткиной Мечты торопливо отдёрнул едва не сжатую медлительно-нетрезвым парнем руку и сделал небольшой глоток пива.
Виталинка смотрела на любимого с нескрываемым удивлением. Таисия указала ей на один из табуретов и протянула стакан, улыбнувшись, будто хорошей подруге. Рыжая хмыкнула, смущенно улыбнувшись ей в ответ, и уселась на указанное место, через стол глядя на Никитку. У того ощутимо бегали глаза, стакан в руках дрожал, и вид у юноши в целом был достаточно запуганный.
- И о чём ваще сыр-бор? - пробасил Владя, по-свойски усаживая не сильно возражающую Таську себе на колени. Паша тихо занял место рядом с Витой, стараясь не глянуть на неё или Ника как-нибудь не так, чтобы не дать не в меру болтливому громоздкому приятелю лишнего повода для насмешек.
- Ник - парень Витьки, - Таська небрежно махнула рукой в сторону притихших Виты и Паши, - Но он крайне хреновый парень. Я его чуток уму-разуму поучила, теперь будет как шелковый, - брюнетка обернулась к округлившей глаза-блюдца Виталинке, - Можешь не благодарить.
- Что... что ты с ним сделала?! - наконец, нашла, что сказать, Витка, - Ты его била?
- Минимальненько, - хохотнула деревенская, подтверждая свои слова близко сдвинутыми перед лицом удивлённой Витки указательным и большим пальцами, - Так, в качестве меры воспитания. Эй! - девушка вскочила с коленок запустившего руку ей под куртку Влада и решительно вылила ему на голову содержимое собственного стакана.
Белов удивлённо моргнул, почесал затылок, где, видимо, хранились его умные мысли, гипотетически существовавшие, и глухо, но без намёка на обиду произнёс:
- Нихрена себе базары...
- Я не к тебе клеюсь, имей совесть, - примирительно фыркнула Таська, бросая на пострадавшую от пивоизлияния голову вафельное полотенце, - Я вообще к Пашке подмазаться собиралась.
Названный громко сглотнул, инстинктивно придвинувшись к Витке.
- Но не буду, - закончила свою мысль Ташка, веско подняв бровь и насмешливо смерив взглядом Виталинку и Чехова, - И так видно, что из этого выйдет.
- Виталина, пойдём отсюда, а? - с надеждой поинтересовался Ник, тоже, похоже, начинавший понимать, к чему катится беседа.
А катилась она ко всем чертям.
- На что ты намекаешь? - дрожащим голоском обратилась Витка, полностью проигнорировав отчаянную попытку Никитки свалить, - Почему ты так на меня смотришь?
- Потому что у вас уже всё наклёвывается. Дура я что ли, чтобы в наклёвывающиеся отношения лезти?
- Нет у нас никаких отношений, - бормотнул Пашка, нехотя отодвигаясь от удивлённо глядящей на него Виты и стремительно заливаясь краской, - Она вообще не в моём вкусе. Она же... это... жирная, во.
- И вообще Пашка у нас по мальчикам, - загоготал Владя, вытирая короткостриженную макушку.
- Идиоты! - вспылила Вита и, схватив Никиту за дрожащую руку, забрала из нее стакан, - Солнышко, мы уходим. Пусть сами тут с собой... - и вдруг застыла. Слёзы готовы были брызнуть из глаз; она резко обернулась к Пашке, подлетела и со всей дури зарядила ему по щеке. Снова, - Сам ты жирный! Анорексик фигов!
И покинула веранду под дружный хохот Таськи и Влада. Пашка чертыхнулся и бросился за ней, а Ник снова вжался в стул, испуганно поглядывая то на брюнетку в спортивках, то на полуголого бугая, вытирающего пиво с головы.
Часть шестая
Витка вылетела из дома, обошла его кругом и шмякнулась на лавку. На коттеджный посёлок Арефьево уже опускался прохладный вечер, и девушка, одетая в тоненькую футболочку да драные джинсики, зябко поёжилась. На щеках стремительно высыхали слёзы, трясущиеся руки сами потянулись к заныканной в сумку тетради.
Первые два рисунка, те, где у Пашки обнаруживались рога, клыки и крылья, девушка стремительно пролистнула, и пристально стала вглядываться в последующие, те, которые она вовсе и не собиралась рисовать. И попыталась понять себя, впервые прислушавшись к простым и действенным логическим доводам вместо привитого сериалами да аниме шаблонного "так правильней".
