Она приняла из руки ненавистного демона бутылку и удивлённо на него уставилась, пока юноша пытался отдышаться.
- Как ты меня нашёл?
- А... тут не так много... не так много таких удобных мест, - усмехнулся он. Витка про себя отметила, что глаза его похожи на сжимаемую ее рукой бутылку яблочной газировки. Яблочно-зелёные глаза.
Тряхнув рыжими кудряшками, девушка потянула ко рту бутылку и сделала несколько глотков, после чего вернула ее Чехову. Тот благодарно что-то пробормотал и принял газировку из ее рук. Их пальцы встретились на долю секунды, но Витка отдёрнула руку, будто ее шибануло током.
- Этот... этот тип... - Пашка замялся, не зная, с чего начать рассказ. С того, что он зачем-то впервые в жизни ударил человека? С того, что Никитке совсем нет до Виталинки дела? С того, что ему почему-то не наплевать на всё это? - Ну, который... который это...
- Ник, - уточнила Вита, возвращаясь к едва забытой сцене в магазине, - Он меня ищет, да?
- Он ногтя твоего не стоит, - выдавил из себя Пашка и тут же встрепенулся, намереваясь уйти, - Ну, это... не звони ему больше. Только время зря... а! Всё равно же позвонишь. Дура, - буркнул и направился к дому быстрым шагом, оставив девушку в полной прострации.
Солнечные лучики заплясали на боку оставленной на камне бутылки с ярко-зеленой, как его глаза, жидкостью. Виталинка зачарованно уставилась вслед уходящему Пашке сквозь зеленоватую пластмассу, для чего ей пришлось положить голову на камень рядом. Она зачем-то думала, наполовину ли пустая бутылка перед ней, или наполовину полная? И боялась тех мыслей, которые пытались думаться вместо этой ерунды.
У речки Витка просидела еще сполчаса. Рыдать окончательно расхотелось, а рисовать так и вовсе страшновато было. Снова нечаянно вывести ненавистную мордаху Пашки трясущейся от злости рукой категорически не хотелось, а неузнаваемых лиц Виталинка не рисовала, так как рисовала достаточно неплохо по своему непредвзятому мнению. Да и по любому мнению, сколько-нибудь непредвзятому. В голове бредущей к Чеховской даче девушки блуждали противоречивые мыслишки, одна другой краше. Половина из них была панической, мол, "Ник теперь обидится, что я убежала, и больше никогда-никогда не возьмёт трубку!", а вторая половина - злобной: "Да и пшёл он налево, неверный. У меня тут праздник, папуле сороковник стукнул. На зло им с этой Таськой веселиться буду, пусть хоть лопнет от собственной замечательности".
Подойдя к воротам, Виталинка услышала за своей спиной басовитый голос, смутно, очень смутно знакомый.
- Какая... ох, какая! А ты чья ваще? - ослепительно улыбаясь, к ней двигался квадратный во всех отношениях и по пояс голый юноша. Верхней половиной тела голый, разумеется, но и так при виде рельефных мышц, перекатывающихся под загорелой кожей, девушка смогла только сдавленно сглотнуть. Увы, не от восхищения: ей самой всегда больше нравились высокие, худые и бледные юноши вроде тех же Ника или демонически-противного Пашки, а подобные горы мяса вызывали у Витки только чувство безотчётной паники. Потому она сдавленно взвизгнула и бросилась к воротам, едва ли глядя под ноги... и с размаху влетела в направлявшегося так же быстро в обратную сторону Пашку.
- Какого... - потирая в очередной раз ушибленный о Витку лоб, Чехов, заметно покраснев, поднялся и молча направился к воротам, проглотив собиравшуюся сорваться с губ колкость. Виталинка тоже ничего не сказала, только проследила за странно ведущим себя демоном, скользнув за угол баньки. Едва ли заметив преследование, Пашка подал тоненькую ручку появившейся в воротах горе загорелых мышц.
- Эх, тощий! Тут какая-то девка тёрлась, симпотная, вроде, - Влад уверенно пожал протянутую ладошку, привычно заставив друга поморщиться, - Кто такая? Твоя?
- Это... это Савельева дочка, Витка. Не, она с каким-то хмырём ошивается, - честно признался Пашка, чуть помрачнев, - Там отец твой вокруг мангала выплясывает, а ты, смотрю, пивасика по дороге нюхнул?
- Обижаешь! - загоготал Влад, - Конинки пузырёк!
"Как бы чего не вышло," - подумал Пашка, уводя друга подальше от неумело скрывающейся за углом баньки Виты, - "Пьяному Владику девичье нежелание совсем не преграда для любви. А если меня снова потянет защищать ее честь и совесть, до утра могу вовсе не дожить."
Витка, будто прочитав мысли яблочноглазого демона, прижала сумочку к груди и попыталась слиться с бревенчатой стеной за своей спиной. Сердце бешено колотилось, панически боявшаяся каждого качка девушка с ужасом поняла, что сын одного из папкиных друзей стопроцентно будет ночевать в одной из комнат Чеховской дачи, возможно даже, через стену от нее самой. И готова была вслух взмолиться всем богам, чьи имена смогла бы припомнить, только бы перепугавшего ее до полусмерти незнакомца отправили дрыхнуть в баньку, но вдруг - совершенно неожиданно - зазвонил телефон.
Виталинка потянулась к трезвонящей трубке, силясь раскопать ее в недрах сумочки, и успела взять трубку прежде, чем абонент на том конце провода потерял терпение к ожиданию.
