Кхиету показалось, будто невидимая рука нанесла ему смертельный удар. Все вокруг потемнело. Уж не ошибся ли он? Неужели это та самая беспомощная, наивная девочка, которую он встретил год назад? Отчаявшаяся, бесконечно несчастная. Целый год он думал о ней, тосковал, мечтал о встрече. И вот сегодня наступила наконец эта долгожданная встреча! И что же? Кажется, он начинает понимать. Теперь он стал для нее совсем чужим, ненужным, она ведь девушка из бара.
Кхиет вздрогнул от этой горькой мысли.
«Теперь она знает вкус дорогих вин, привыкла к дешевой, показной роскоши…»
Но тут же отогнал эту злую мысль.
Сделав еще круг, они вернулись к каменной скамье. Кхиет уговорил Тхюи присесть.
— Тхюи, может быть, я слишком неумело выразил свои чувства, может быть, ты не поняла, что я тебя люблю.
— Почему же? Я все поняла, — сухо ответила Тхюи, — но ведь я объяснила тебе: я не могу уйти из бара «Джина». Так нужно. Это мое последнее слово, ясно? — Тхюи резко поднялась со скамьи. — Ну, мне пора. Прощай!
И она бросилась бежать, словно спасаясь от преследователя.
Тхюи оборвала разговор как раз в тот момент, когда напряжение достигло предела. Потому-то в голосе ее и звучала отчаянная решимость и непреклонность.
Словно угадав, что Кхиет попытается догнать ее, она крикнула на бегу:
— Оставь меня, оставь… Кхиет!
Все это произошло так внезапно, так быстро, что Кхиет на мгновение утратил способность мыслить, чувствовать. Сначала он бросился было за Тхюи, словно в нем распрямилась какая-то пружина, потом застыл на месте. Ноги налились свинцом, он замер в немом оцепенении. Потом он сделал шаг в ту сторону, куда побежала Тхюи, горестно воскликнул:
— Тхюи! Подожди, вернись! Тхюи…
Но Тхюи уже была далеко.
— Что же произошло? Почему? За что?! — прошептал Кхиет и медленно побрел прочь от скамьи. Сердце его разрывалось. Ему хотелось кричать от горя, хотелось немедленно уехать из этого города. Если бы не встреча с Винь Ко, если бы не серьезные дела, он бы тотчас отправился в Хюэ, он бы не остался здесь ни на минуту, ведь каждая минута жизни в Дананге принесет ему теперь лишь страдания. «Почему мы так бессильны перед собственными чувствами?» — подумал Кхиет. Он посмотрел на небо. Ему вдруг почудилось, что звезды беспорядочно перемещаются, меняются местами. Трава холодила щиколотки. Ну что ж, чему быть — того не миновать. Тхюи сама распорядилась их судьбой. Тхюи… Такая милая, такая желанная… И вот все рухнуло. Он хотел вытащить ее из порочного круга, но ничего не вышло. Каждая девушка мечтает о спокойной жизни в кругу семьи, но Тхюи это, видимо, не нужно — именно поэтому она не желает расстаться со своей стойкой в баре. И он, Кхиет, он тоже ей не нужен, поэтому она так легко оттолкнула его от себя. Однако у него нет никакого права принуждать ее, навязывать ей свои чувства. Почему ему сразу не пришло в голову: а вдруг она полюбила другого? От этой мысли ему стало совсем тошно — рушились его идеалы. А он-то мечтал о преобразовании общества… о самоусовершенствовании. Кхиет вспомнил свою мать и тихонько позвал ее, как маленький, обиженный ребенок. Да, эта девушка так неожиданно ворвалась в его жизнь, он так хотел удержать ее, но она бросила его, упорхнула на волю, словно птичка из клетки. И несмотря ни на что, сердце его переполнено любовью к ней.
— Тхюи, Тхюи… — горестно шептал Кхиет.
«…Милый, милый Кхиет, понимай меня как хочешь, но по-другому я поступить не могла. Я стала теперь совсем другой, — думала Тхюи, быстро шагая по ночному Данангу, — но я люблю тебя. Я полюбила тебя за то, что ты осмелился полюбить меня…»
Бар «Джина» был уже давно открыт и заполнен посетителями. Неожиданно в зале возникло оживление.
— Хэлло, крошка! Наконец-то прибыла королева бара! Тхюи пришла!
— Что-то сегодня королева явилась позже обычного! Тхюи прошла через зал, не обращая внимания на приветственные возгласы. Она направилась прямо в гардеробную, переоделась, подкрасилась и через некоторое время появилась у стойки.
Хозяйка бара проводила ее злобным взглядом и прошипела:
— Что за фокусы! В таком наряде приходить в бар! Ни одна девушка не осмелится явиться сюда в таком допотопном платье! Даже Банг давно перестала упрямиться! И почему эта Тхюи не желает носить модные европейские платья? — Хозяйка брезгливо выпятила пухлые губы: — Столько времени тратит зря! Сплошные переодевания: приходит — переодевается, жди, когда она изволит встать за стойку, уходит — опять переодевается в свое старомодное тряпье. И что хорошего находит она в этих длинных национальных платьях? Деревенщина деревенщиной остается! Работает в баре уже шесть месяцев, пора бы уж чему-нибудь научиться! Ей еще повезло, что за нею волочится самый почетный клиент, не то я давно устроила бы ей хорошую головомойку, я бы с ней разделалась… Ну и нахалка!
Хозяйка с трудом сдерживала ярость.
Тхюи присела подле майора Дориса. Рассеянно придвинула к себе бокал с прохладительным напитком, который он налил ей, но почему-то пить не стала. На этой неделе Дорис появился в баре второй раз, на прошлой приходил даже три раза.
