– За хозяина вечеринки, – произнес он и протянул один из них Ченсу.
Парни чокнулись стаканчиками и залпом выпили. Ченс покачал головой, с шумом выдыхая, его глаза наполнились слезами. Холден же выпил спокойно, словно это была простая вода. Но, казалось, выпивка оживила и мгновенно согрела его. Он взял на себя командование кухней, как ведущий в цирке на арене.
– Подходите, леди и джентльмены, и давайте оставим на память парочку прекрасных воспоминаний.
– Мне нужно с тобой поговорить, – произнес Миллер мне на ухо во время очередного взрыва радостных возгласов.
– Вайолет занята, – встряла Эвелин. Она на мгновение оторвалась от Холдена и сунула мне в руку стаканчик с текилой. – И это вечеринка. Сначала пьем, потом поговорите. После игры.
– Ей не нужно это пить, – сказал Миллер.
– Она сама может за себя ответить, – заметила я, недовольно на него посмотрев. – Что на тебя нашло сегодня?
– Ты только что говорила, что тебе нужна вода.
– Может быть, я передумала.
– Может быть, я не хочу, чтобы тебя в чулане изнасиловал какой-нибудь футболист.
У меня округлились глаза.
Эвелин разинула рот.
– Какого черта?.. Ты серьезно?
Но Миллер ее проигнорировал, его голубые топазовые глаза буквально прожигали меня. Я еще никогда не видела его таким. Он всегда был напористым, но не по отношению ко мне. Не таким. Излишне заботливым. Даже собственническим.
– Я… я сама могу о себе позаботиться, – пробормотала я.
Миллер ничего не сказал, но забрал стаканчик у меня из рук. Не отрывая от меня взгляда, он выпил шот, бросил пустой стаканчик на пол, повернулся и вышел из кухни.
Я кинулась за ним.
– Миллер, подожди…
– Отпусти его, – велела Эвелин, оттаскивая меня назад. – Он совершенно не в себе. Ривер – хороший парень.
– Я знаю, но Миллеру нельзя столько пить.
Она закатила глаза.
– Он сам может о себе позаботиться. Ривер будет играть в мою игру. Ты понимаешь, к чему я клоню? Ты. Он. Темный чулан на семь минут?
Я посмотрела вслед Миллеру, вернувшемуся на задний двор. Слова Эвелин проникли в мои затуманенные пивом мысли.
«Мой первый поцелуй. Он может случиться. Сегодня».
Сердце дрогнуло, а щеки вспыхнули румянцем. Эвелин наблюдала за моим лицом.
– Вот, теперь поняла. – Она предложила мне свою текилу. – Пей.
Я оттолкнула стаканчик.
– Меня от этого тошнит. И если я собираюсь сегодня вечером поцеловать Ривера, то хочу быть трезвой. Хочу полностью при этом присутствовать. Запомнить и потом смаковать во всех подробностях.
– О боже, ты как Белоснежка. Чистая, как первый снег и прочая ванильная хрень. Все будет. Поверь мне.
Я кивнула. Потому что Миллер ошибался насчет Ривера.
«Может, он всем и не доверяет, но я не обязана следовать его примеру».
– И каким образом мы окажемся с Ривером вместе в чулане?
Эвелин улыбнулась.
– Благодаря мне.
Мы собрались компанией, пятеро парней и пятеро девушек, и расчистили место в гостиной. Из колонок по-прежнему гремела музыка, но танцы прекратились, и у нас появились зрители. Я села в кружок между Эвелин и Кейтлин. Ривер, Ченс, Холден – новый всеобщий любимец – сидели напротив нас, а их окружили двое других футболистов, Донти Уэзерли и Исайя Мартин. Компанию завершали Джулия и еще одна едва знакомая мне девушка.
Миллер уселся вместе с Ронаном и небольшой группой людей у окна в углу гостиной. Он держал гитару на коленях и смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.
Но его глаза. Они выглядели почти… печальными.
Затем он отвел взгляд и повернулся к Эмбер Блейк. Хорошенькой девушке с длинными светлыми волосами. Эвелин называла ее девочкой-гранолой. Такого прозвища удостаивались все защитники окружающей среды, вегетарианцы, которые, по ее мнению, составляли приличный процент молодежи Санта-Круза.
Эмбер и Миллер так близко склонили головы, что почти касались друг друга.
Может быть, только для того, чтобы хоть что-то слышать сквозь музыку.
А может, и нет.
«Думаю, он не так уж и расстроен».
– Да, эта игра старая и избитая, но не когда ее провожу я, – заявила Эвелин, отрывая полоски бумаги. – Чье имя назову, тот идет в чулан. Потом мы выберем кого-нибудь, кто присоединится к тебе в темноте. – Она лукаво усмехнулась. – Я предоставлю вам самим решать, что там делать. Когда время истекает, первый выходит, а второй человек остается в чулане, и мы выбираем другое имя. Все поняли? Как по цепочке. Если ты не идешь, то пьешь!
Компания выразила свое одобрение.
– Это обновленная версия «Семи минут на небесах», – продолжала Эвелин, записывая наши имена на полосках бумаги. – А значит, что мне плевать, окажется ли парень с парнем или девушка с девушкой. Вы все равно идете и знакомитесь друг с другом. – Она снова ухмыльнулась. – Насколько хорошо вы познакомитесь, зависит только от вас. У кого-нибудь есть таймер?
– Да, моя королева, – ответил Холден и поддернул рукав, чтобы показать часы от «Philip Patek». Я узнала безумно дорогой бренд, так как у моего отца были такие же.
Эвелин развернула клочок бумаги.
– Первая… Вайолет Макнамара. – Она наклонилась ко мне. – Я с тобой, девочка.
