Серый туман прячет вспышки гнева в глазах парня.
— Да, — протяжно проговаривает демоница, — угадала.
— Возвращайся домой, Лилит. Осталось две недели до конца наказания. Уверен, что это время пролетит для тебя быстро, но если хоть кто-то узнает об этой твоей фантазии, обещаю, королевой будет провозглашена другая.
— Да? Возможно, смертная?..
Лицо принца становится еще более серьезным, чем когда-либо было раньше, но это лишь заставляет Лилит игриво улыбнуться краешком губ.
— Не тебе решать, кто будет находиться рядом с тобой на престоле, Адриан. Совет уже давно обнародовал мое имя в качестве будущей королевы темного царства, поэтому тебе не чем меня шантажировать.
— Разве?
— Точно.
— Раз так… твой отец будет очень заинтересован в причине смерти второй наследницы бездны, которая погибла от рук младшей сестры.
Ухмылка Лилит сползает с губ, делая черты лица грубее. Она несколько секунд смотрит в глаза демона, а затем поднимает руку, в попытке ударить возлюбленного, но он ловко перехватывает руку за запястье в полете.
— Шантаж — лучший способ, чтобы остановить тебя. Услуга, дорогая, ты валишь обратно в мрак и забываешь про эту девушку, а я не рассказываю Эребу о гибели первое дочери… вернее о том, кто причастен к ее гибели. Выбирай, но будь осторожна. Сделка с дьяволом опасна даже для других демонов. Достаточно сложно удержать в руках то, что имеешь не так давно.
Лилит раздраженно одергивает руку, пока Адриан хитро улыбается, уже испытывая этот восторг от явной победы над самой стервозной дьяволицы бездны.
Немного помолчав, Лилит гордо вскидывает голову и произносит:
— Увидимся дома, дорогой.
— Разумеется, милая.
Агата и Элиас прогулочным шагом направляются в комнату девушки, пока та старается проговаривать про себя каждое слово. На улице мигают молнии, которые в очередной раз заставляют Джефферсон щуриться, вызывая тем самым у парня милую улыбку. Он считает ее хрупкой и милой, что раньше никак не манило демона ребячеством, но все приятно меняется, когда Агата находится рядом с ним.
— Погода так переменчива, — заявляет она. — Даже удивительно.
— Это тот самый диалог, когда люди не знают, о чем говорить, поэтому заводят разговор о погоде? Расслабься. Твое напряжение слишком давит на пустоту с тишиной.
— Прости, просто не люблю грозу.
— Если честно, что ты хочешь узнать от меня?
От вопроса Агата начинает заметно нервничать, пытаясь не выдавать легкий трепет в нежном голосе, но сразу отвечает:
— Я же тебе уже сказала, что не могу вспомнить точный перевод с французского…
— Агата… — Элиас аккуратно берет девушку за руку, и они останавливаются, встречаясь глазами. — Это повод для совершенно другого разговора. Твоя мимика, изменения в голосе — все это говорит о скрытости, которая очевидна. Всегда спрашивай и говори прямо, чтобы не терять время впустую; оно не любит, когда с ним играются.
Серьезные глаза угнетают, словно обвиняют девушку во лжи. Опустив взгляд, Агата понимает, что не может задать прямо те вопросы, которые обитают в голове и не могут правильно сформироваться. Представляется, как они будут глупо звучать.
— Или ты специально подошла ко мне, чтобы позлить Адриана?
— Ч-что? — теряется Джефферсон. — Нет, это не так.
— Тебе не стоит проводить с ним время. Да и если говорить начистоту, тебе не стоит проводить время ни с одним из нас.
— Почему?
Сейчас она может услышать то, что хотела услышать изначально, но этот вариант кажется маловероятным.
— Не вправе говорить, ведь это не только мой… секрет.
— О вас нет никакой информации, — решает прямо сказать Агата. — Ни о тебе, ни об Адриане и его сестре… О человеке всегда есть какая-либо информация, но вот вы совсем другая история.
— Другая история, — слегка улыбается Элиас, кивнув. — Ты могла бы быть детективом.
— Не смейся.
— Даже не думал. Жаль, что мы не встретились с тобой раньше, Агата. Возможно, я бы мог тебе понравиться.
Мысль о том, что эта девушка может оказаться в ловушке собственного сознания, начинает пугать демона, поэтому он решает уйти, чтобы не наговорить лишнего, но Агата ненадолго останавливает его одним вопросом:
— Насколько раньше?
— Примерно на несколько жизней. Кто знает…
Одарив ее нежной улыбкой, Элиас уходит, думая о том, что вот-вот ему предстоит вернуться домой и пробыть в вечной темноте несколько долгих лет. Сможет ли он выдержать эту темноту — конечно. Будет ли вспоминать эту смертную — нет. Люди имеют способность причинять демонам глубокую боль, которую сложно прервать даже спустя столетия. Елена была всем миром, но в итоге Элиас получил лишь ценный урок и предательство. Предательство от единственного друга и от девушки, которую он сумел полюбить ради вечной боли.
Агата вернулась в комнату, стараясь не думать о рукописи, которая теперь кажется ей правдивой. Демоны, вечная жизнь и никакой информации. Хуже этого может быть только ее воображение, говорящее о всякой ерунде на подобную тему.
Несколько минут она ждала Бэтти, а затем решила подготовиться ко сну, чтобы избавиться от всех этих мыслей. Сложно что-либо говорить, когда не знаешь, что думать.
Тишина.
Стук в дверь.
