— Я забронировал для тебя билеты, подтверждение скоро придет тебе на почту, милая. Мы увидимся ровно через месяц, ни минутой позже.
— Хорошо, — ответила я, пытаясь успокоить вырывающееся из груди сердце. — Буду ждать с нетерпением.
— Волнуешься?
— Да, — призналась я.
— Я тоже, — сказал он. — Я соскучился.
На заднем плане я услышала, как женский голос зовет Райана по имени все громче и громче, пока наконец я не выдержала:
— Мне кажется, тебя зовут.
— Я же сказал, что сейчас вернусь, — произнес он, вероятно отодвинув телефон от уха. — Прости, у меня была встреча с тренером и Джоселин, и мы решили немного выпить.
— Я думала, что она сразу же полетит обратно, — сказала я и только после того, как произнесла это, поняла, что, должно быть, прозвучало так, будто я ревную — а я вовсе не ревновала. Мне, определенно, было все равно, что она там с ним, а я нет, поэтому я быстро добавила, чтобы хоть как-то исправить ситуацию: — Но раз она осталась, значит все прошло успешно?
— Великолепно! — ответил Райан, его голос был полон радости и счастья. — Мы пока не будем завершать контракт, ну, до свадьбы, но очень похоже на то, что в следующем году я буду играть за «Молний».
— Это замечательные новости, — ответила я, и мое сердце на пару секунд сжалось от счастья лишь от мысли, что он будет здесь, в одном городе со мной. — Я рада за тебя.
Джоселин вновь позвала его, и Райан понизил голос практически до шепота:
— Прости, мне нужно идти. У Джоселин скоро самолет, и она хочет, чтобы я подвез ее.
— Хорошо, что ж, еще раз спасибо за билеты. Тебе вовсе не обязательно было покупать их.
— Ты нужна мне здесь, — сказал он, но прозвучало это как-то отстраненно. — Позвони мне завтра, ладно? Спокойной ночи, Перетти.
— Спокойной.
Прежде чем я успела спросить, в какой именно сфере жизни Райана Пирса нужна
Но мысли крутились и не желали уходить. Может быть, Райану нужно было, чтобы я прикрывала его спину от его собственной мамы, или ему просто нужны отношения без обязательств. А может, он нуждался в компании, пока он не заведет здесь настоящих друзей. Какой бы желанной он не заставил меня чувствовать себя этим утром — и ночью, — я не могла избавиться от мысли, что все это лишь временно.
Я собрала всю свою волю в кулак и посмотрела на Лизу. Она смотрела на меня добрым, полным нежности взглядом:
— Ты влюбилась в него.
Я бросила телефон на кровать и откинулась на подушки:
— Проклятье!
Глава 35
— Ты влюбился в нее, да? — спросила Джоселин по дороге в аэропорт. — Как ее зовут?
— Энди, — ответил я, не успев вовремя прикусить язык. Я ничего не смог с собой поделать, она занимала все мои мысли. Целыми днями я думал только о ней — даже до того, как мы занялись фееричным сексом.
А после вообще готов был сделать ей предложение лишь за то, что она не звонила мне как ненормальная по сто раз на дню. Даже за рулем я не мог перестать думать о девушке, которая заставляла меня смеяться, выглядела чертовски сексуально даже в дурацкой красной униформе пиццерии, о девушке, которая в десять раз умнее меня и могла лишь одним прикосновением довести до предела.
Лишь от мысли, что она сейчас могла бы быть рядом со мной, я снова возбудился.
— Ты обещал мне, что не будешь заводить отношения.
Холодный, резкий тон Джоселин вернул меня к реальности. Меня как будто окунули в ванную со льдом.
— А я и не
— Но ты спал с ней.
— Почему тебя это беспокоит? — я чертовски разозлился и со всей силы сжал руль, чтобы не взорваться. Если бы я не уважал работу Джоселин, как агента, прямо сейчас просто вызвал бы ей такси и попросил выйти из машины. Но, к сожалению, мое воспитание на Среднем Западе привило мне некоторые манеры, и, к еще большому сожалению, манеры не включают в себя высаживание женщин посреди дороги. — Кого волнует, что я спал с ней? Секс не равен отношениям.
— Возможно, если бы речь шла о девушке на одну ночь, но ты звонил ей. Я не глухая. — Джоселин тоже злилась, а это не очень хорошо для наших рабочих дел. — Утром, когда я спросила тебя, что за девушка вышла с тобой из твоего дома, ты ответил —
— И именно это я и имел в виду,
— Но она
— Спасибо за
— В самом деле? Потому что мне кажется, что он уже живет своей жизнью.
— Чего, черт возьми, ты хочешь, Джоселин? Почему это так важно?
Она повернулась ко мне лицом: