Я уже было открыла дверь, но что-то остановило меня. С улицы слышались смех и легкая болтовня, но было еще что-то, кто-то разговаривал наверху, похоже, в комнате Райана. Два голоса спорили друг с другом, но я не могла расслышать, кто именно там находится.
Я решила все же пойти на улицу, но в голову вдруг пришла одна мысль: «Что, если Лоуренс ругается с Райаном? Или того хуже — с Лилией?»
— Эй? — позвала я, но меня никто не услышал, ну или просто не ответил.
Я поднялась еще на пару ступенек.
Только собралась позвать еще раз, но вдруг поняла, кто там разговаривает. Совершенно точно один из голосов принадлежал Лоуренсу, а второй — Райану, и они о чем-то спорили, о ком-то —
— ...обязательно было вести себя за ужином как последний придурок? — спросил Райан. — Ты же все прекрасно знаешь. И более того, она тебе ничего плохого не сделала.
— Мне ничего, верно, — протянул Лоуренс. — Зачем ты вообще пригласил на мою свадьбу свою «зайку»?
— Она моя девушка, придурок.
— Серьезно? А что же произошло с твоим маленьким соглашением с Блонди?
По моей спине пробежал холодок. Я точно знала, что Лоуренс имел в виду агента. Еще пару секунд я вслушивалась, но Райан так и не ответил.
— Дверь не открывается? — спросила мама Райана, появляясь из кухни с подносом в руках. — Будь добра, прихвати с собой поднос с грибами, а я еще схожу за лимонадом.
— Да, конечно, — пробормотала я, стараясь скрыть растерянность. Вообще, это было к лучшему, что я не услышу продолжение разговора, он ведь предназначался не для моих ушей.
Я толкнула дверь ногой и вышла с подносом на улицу.
— Эй, Перетти! Садись, — позвал меня Броди. — Где Райан?
— Наверное, все еще внутри.
— Ты любишь зефир?
— Я никогда не жарила зефир на костре, — призналась я. — В Лос-Анджелесе запрещено жечь костры, а в детстве у нас не было мангала.
Вся семья Пирс как будто замерла:
— Ты никогда не пробовала «Смоурс»?
Несмотря на то, что мои нервы были накалены до предела, я все же улыбнулась:
— Что ж, думаю, пришло время это изменить.
Спустя десять минут я съела две подгоревшие зефирки и растаявший шоколадный батончик. Как только я попробовала свой первый зефир и принялась насаживать на палку второй, пришел Райан.
Он казался каким-то растерянным. Волосы растрепались, футболка сбилась:
— Вот ты где, — сказал он мне, и вместо того, чтобы сесть рядом, взял меня за руку. — Мы можем уйти? Хочу показать тебе кое-что.
Ребята вздохнули, а Броди вообще обозвал Райана
— Увидимся завтра, — попрощался он со всеми сразу, притягивая меня к себе. — Простите за вторжение.
— Ничего страшного, — сказала я, спотыкаясь. — Я все равно тебя искала. Все в порядке?
— Да, — процедил парень сквозь зубы.
— Почему-то мне так не кажется.
Его плечи напряглись, затем расслабились. Когда Райан повернулся ко мне, на лице играла улыбка, натянутая, но все же улыбка:
— Лоуренс — заноза в заднице. Кажется, мне нужно дать ему время и не трогать его до свадьбы.
— Семья, — сказала я.
— О да, — пробормотал он. — Я, правда, хочу побыть с тобой наедине. Не против, если я покажу тебе одно из своих любимых мест? Уверен, тебе понравится.
— Показывай! — Я взяла его за руку, и мы пошли к большому сараю, который, наверняка, служил дополнительным гаражом.
Райан повел меня к старому грузовику, и прежде чем сесть внутрь, крепко сжал мою руку:
— Я говорил правду, Энди. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей.
— Я знаю. — Я сжала его руку в ответ. — Я тоже говорила правду.
Мы лежали и смотрели на звезды, и это было прекрасно.
Я, Энди и звездное небо, так близко, что, кажется, его можно коснуться рукой.
Если бы только я мог остановить этот момент навсегда, я бы сделал это не задумываясь.
Этот день был бы великолепным, если бы Лоуренсу не взбрело в голову надавить мне на больное. До сегодняшнего дня ему не было дела до того, с кем я встречаюсь, с кем сплю, с кем провожу время. А теперь, накануне собственной свадьбы, ему вдруг стало не все равно, и он решил влезть в мою личную жизнь.
Что ж, мне тоже было что сказать по этому поводу.
При помощи кулаков.
К счастью, Лилия вошла прежде, чем я успел его ударить. Не думаю, что в принципе смог бы ударить его, в конце концов, он мой брат, он женится и он был пьян, но на одну секунду я вышел из себя и рад, что Лилия вовремя остановила меня.
— Звезды просто великолепны, — прошептала Энди, и я почувствовал ее дыхание на своей щеке. — Они совсем другие здесь, не такие, как в Лос-Анджелесе.
Я еще крепче прижал ее к себе. Обычно, когда я закипаю от злости, мне нужно побыть одному, но не сегодня. Сегодня мне ужасно хотелось, чтобы она была рядом. Мы сели в пикап и ехали до тех пор, пока не осталось фонарей, и вечернюю тишину нарушали только кваканье лягушек и стрекот кузнечиков.
