Тендер был уже у самого берега. На конце пирса, расположенного поодаль от остальных и огороженного высоким металлическим забором, показалась пара портовых рабочих. С высоты верхней палубы Поппи видела, как толпа репортеров и родственников припустила бегом по дороге, которая вела к этому причалу. Послышались трели свистков, и фаланга одетых в униформу полицейских принялась теснить толпу, стремительно становившуюся все более буйной.
Пока тендер швартовался, толпа неистовствовала, выкрикивая имена и вопросы.
– Генри! Генри Бейли!
– Мой Альберт с вами?
– «Дейли мейл» заплатит за интервью!
– А наблюдатель, он с вами?
– Почему нам не дают с ними увидеться?! Я привезла детей!
Поппи и Дейзи взяли свои пальто и последовали за остальными членами команды к лестнице, которая вела вниз. Очередь двигалась медленно, потому что многие то и дело останавливались, вглядываясь в толпу в поисках знакомых лиц. Пока они еще находились на верхней палубе, рассмотреть кого-то было проще. Целых десять дней Поппи воспринимала этих людей не как отдельных личностей – отцов, братьев или сыновей, а исключительно как членов экипажа «Титаника», которым посчастливилось остаться в живых. Теперь, когда они махали руками и выкрикивали имена, Поппи увидела в них тех, кем они были на самом деле: людей, зарабатывавших на жизнь себе и своим семьям. Возбуждение рябью прокатывалось по толпе всякий раз, когда кто-нибудь находил знакомое лицо, но Поппи понимала, что на каждую воссоединившуюся семью найдется две, а то и три, в которых один из стульев за столом отныне всегда будет пустовать.
Поппи почувствовала, как кто-то слегка задел ее, пока она ждала своей очереди у трапа. Она обернулась и увидела Салливана. Тот не смотрел на толпу. Все его внимание было сосредоточено на Дейзи. Внезапно он взял у нее из рук сумочку и сказал:
– Позвольте мне ее понести. Не хочу, чтобы вы споткнулись и свернули себе шею так близко от дома.
Дейзи бросила на него странный взгляд, выражение которого Поппи никак не могла разобрать. Затем она тут же покраснела и опустила глаза. Судя по всему, между ними что-то произошло, но Поппи не могла понять, что именно.
Салливан решительно протянул руку и взял сумку и у Поппи.
– Не бойтесь. Я их верну. Все будет в порядке, – сказал он, улыбнувшись обеим сестрам.
Толпа становилась все беспокойнее – ограждение, казалось, вот-вот не выдержит. Полиция в ответ образовала кордон, оставив лишь узкий проход для прибывших. Когда Поппи и Дейзи уже готовились пройти сквозь строй обливающихся потом полицейских мимо обезумевшей толпы, рядом с ними вдруг объявился раненый военный.
– Позвольте мне сопроводить вас, – тихо произнес он.
Дейзи непроизвольно улыбнулась ему.
– О боже! А кто вы? – спросила она.
– Капитан Гарри Хейзелтон, – ответил он. – Я не могу помешать тому, что сейчас происходит, но сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь.
Поппи, всегда смущавшаяся, когда симпатичный мужчина обращался к ней, застыла на месте, загородив дорогу другим членам экипажа, переминавшимся с ноги на ногу за ее спиной.
– Я не понимаю, что происходит. Почему мы здесь?
– Полагаю, «Уайт стар лайн» защищает свои интересы, – ответил Хейзелтон. – Просто идите вперед. Но не поднимайте головы. Едва ли вы хотите, чтобы ваши фото оказались во всех газетах.
Поппи и Дейзи зашагали дальше, а капитан, прихрамывая, пошел рядом с ними.
– А мы можем отсюда как-то ускользнуть? – Дейзи даже не пыталась понизить голос.
– К сожалению, нет ни малейшей возможности, – ответил их спутник. – Причал надежно охраняется.
Оживление на лице Дейзи сменилось страхом.
– Мы арестованы?
– Не думаю.
Поппи, пользуясь преимуществом своего высокого роста, видела, что их ведут в железнодорожный зал ожидания. Она надеялась, что это означает, что их отвезут на поезде в Саутгемптон.
– Вам помочь отыскать багаж? – вдруг предложил Гарри.
Поппи не смогла сдержать улыбки.
– У нас ничего нет, – ответила она. – Все пошло ко дну вместе с судном.
– Но нам дали одежду в Нью-Йорке, – перебила ее Дейзи. – Наши сумки у Салливана.
– У Салливана?
Дейзи указала на светловолосую голову кочегара, возвышавшуюся над толпой.
– Он кочегар. Из Австралии, – тут она понизила голос: – Думаю, он – преступник.
Поппи не удержалась и выступила в защиту Салливана.
– Сколько раз я тебе говорила, Дейзи? Не все австралийцы – преступники.
– Мне забрать сумки у него? – спросил Гарри.
– Думаю, он вернет их сам, – ответила Поппи. – Уверена, он – не преступник. К тому же там нет ничего, что могло бы его заинтересовать.
– Говори за себя, – мрачно буркнула под нос Дейзи.
Они медленно плелись вперед, подгоняемые напором людей, пока не оказались перед входом в здание. Поппи увидела, что вместо обычных скамей в зале ожидания расставлены складные столы и стулья. Заглянув в соседнюю открытую дверь, она с тревогой заметила другой зал, в котором рядами были расставлены армейские походные кровати. Может быть, официально они и не были под арестом, но Поппи не оставляло ощущение, что они стали узниками.
