– Офицер досмотрит ваши сумки, а я проведу личный досмотр, – сказала женщина. – Мисс Стап может присутствовать, если пожелает.
Поппи не могла решить, что станет для нее бо́льшим унижением – обыск в отсутствие мисс Стап, вроде как хотевшей их защитить, или ее присутствие при этой постыдной процедуре.
Женщина отвела их в небольшую полутемную дамскую комнату, примыкавшую к залу ожидания. В тесной комнатушке стоял густой запах антисептика, и Поппи содрогнулась от отвращения.
Женщина злобно посмотрела на Дейзи.
– Раздевайтесь, – приказала она.
– Не буду.
– Тогда мне придется сделать это за вас.
Женщина была достаточно крепкой, чтобы осуществить свою угрозу, но до мисс Стап ей было далеко. Старшая горничная встала между ней и Дейзи.
– Вы будете обращаться с моими работниками с должным уважением, – заявила она. – Никому из этих юных дам нет никакой необходимости снимать одежду.
– Верно, – зло буркнула Дейзи. – Нет у меня бриллиантов мисс Бонелли. Я чуть не погибла, пытаясь спасти их ради нее, и вот благодарность. Лучше расспросите о драгоценностях ее племянницу.
Мисс Стап посмотрела на Дейзи.
– Ты хочешь сказать, что драгоценности взяла спутница мисс Бонелли?
– Я бы не стала сбрасывать ее со счетов, – охотно ответила Дейзи. – Она ненавидела старую ведьму.
Поппи жестом попыталась привлечь внимание Дейзи. Сестре удалось заронить семя сомнения, и было бы разумно дать ему спокойно прорасти. Но Дейзи не обратила на нее внимания и беззаботно продолжила:
– Можете обыскать меня, если хотите, но все равно ничего не найдете. На самом деле, лучше было бы обыскать сумки племянницы, а наши оставить в покое.
– Племянница мисс Бонелли сейчас находится в Нью-Йорке, – ответила женщина. – Но, возможно, ею тоже стоит заняться, – добавила она, задумчиво глядя на Дейзи. – Я доложу об этом своему начальству. Но у меня есть приказ. Вы обе должны раздеться.
– Нет, мы не станем раздеваться, – Поппи сама удивилась, насколько резко прозвучали ее собственные слова. – Вы в самом деле считаете, что, если бы мы были ворами, то прибыли бы сюда с крадеными драгоценностями? С гибели «Титаника» прошло две недели, а этого более чем достаточно, чтобы найти сообщника. Мы могли отдать их кому-нибудь на «Карпатии» или кому-то из тех, кто сошел в Нью-Йорке.
– Мне сказали, что она пыталась сойти на берег, – женщина указала на Дейзи.
– Но у нее не получилось, – возразила Поппи.
– А значит, драгоценности все еще могут быть при ней, – торжествующе провозгласила женщина.
– А могут и не быть, – сказала Дейзи. – Может быть, я отдала их кому-нибудь из экипажа «Лапландии».
Поппи с трудом сдержала смех. Если Дейзи продолжит в том же духе, полиции придется обыскать каждого члена экипажа «Титаника», а может быть, и «Лапландии» заодно.
Мисс Стап, судя по всему, пришла к тому же выводу и поспешила встрять в разговор.
– Если вам приказано обыскать этих двух юных дам, вы можете осмотреть их карманы, но не имеете права снимать с них одежду, – она наклонилась ближе к женщине, глядя на нее неожиданно свирепым взглядом. – Вы знаете, что мы пережили? Вы имеете хоть какое-то понятие о том, что творилось на «Титанике»? Что бы ни писали в газетах, они не в состоянии это передать. Со стороны мисс Бонелли было бесчеловечно послать мою горничную обратно за драгоценностями, и все же я верю, что эта девушка рискнула своей жизнью по ее просьбе.
Мисс Стап побагровела, и было очевидно, что она достигла крайней степени ярости. Поппи представить себе не могла, как долго копился этот гнев. Было ли дело только в том, что мисс Бонелли послала Дейзи обратно в затопленную каюту, или вдруг у мисс Стап прорвалось накипевшее за всю жизнь, когда ей приходилось холить и лелеять капризных богатых бездельниц? На всем протяжении пути старшая горничная держала в руках себя и весь свой персонал одной лишь силой воли и, вероятно, рассчитывала, что ее усилия будут вознаграждены. Теперь они вернулись в Англию, но «Уайт стар» все равно решила держать их взаперти. Более того, они оказались в заложниках – им угрожают, что не выплатят заработок, пока все не дадут показания. А не удержат ли его в том случае, если они не скажут того, что хочет услышать от них «Уайт стар»? Получит ли заработанные деньги хоть кто-то из них?
Дейзи поникла, и в ее глазах блеснули слезы.
– Мисс Стап права, – пролепетала она. – Мисс Бонелли заставила меня вернуться. Вместо того чтобы идти к шлюпкам, мне пришлось вернуться в каюту, но я не смогла… я не смогла…
Поппи уставилась на сестру, которой, казалось, изменила обычная изобретательность. Что «не смогла»? Ну же, Дейзи, скажи что-нибудь правдоподобное.
Дейзи вдруг выпрямилась и гневно посмотрела в глаза женщине.
– Я не обязана перед вами отчитываться! Давайте, обыскивайте меня. Можете и сестру обыскать, если хотите. Мне все равно.
Поппи пригляделась к сестре. За маской внезапной покорности Дейзи она уловила тревогу. Дейзи была готова к обыску, она даже была готова к тому, что обыщут ее сестру, но все же что-то ее явно тревожило.
