Салливан стоял, прислонившись к стене зала ожидания. Пока другие члены экипажа слонялись вокруг, жалуясь на судьбу друг другу, представителям профсоюза и вообще любому, кто готов был их выслушать, он не сводил глаз с пары горничных и с полицейских. Он чувствовал себя довольным. Британская полиция никогда не проявляла особой доброты к его семье, и теперь он был рад возможности увидеть, как они упустили из рук верную добычу. Салливан посмотрел на свои ладони, все еще обмотанные бинтами. Задача тайком вынуть предмет из одной из сумок оказалась намного сложнее, чем он предполагал. Ожоги на ладонях начинали подживать, стягивая кожу и не давая свободы действия пальцам. Целебная мазь мисс Джессоп уберегла его от серьезной инфекции, но ему казалось, что его руки уже никогда не будут прежними.
Он поглядел на других кочегаров. Наверняка у них на ладонях тоже хватало ожогов и шрамов. Но им и не нужна мелкая моторика. Отметины на ладонях не мешают держать в руках лопату.
Мисс Стап теперь была увлечена беседой с полицейским детективом и сопровождавшей его женщиной. Пусть старшая горничная и была сухая как палка, но она превращалась в тигрицу, когда речь шла о защите ее подчиненных. Она немного ослабила поводья, пока экипаж был пассажирами на «Лапландии», но теперь, когда они вернулись на сушу, явно была готова восстановить правила. Стайку горничных и работниц ресторана уже вывели из зала, плотно закрыв за ними двери.
Пока мисс Стап разговаривала с детективом, сестры принялись перебирать содержимое сумок. Как и другие члены экипажа, в спасательные шлюпки они садились с пустыми руками, и их личные вещи покоились теперь на дне морском вместе с «Титаником». Однако жители Нью-Йорка щедро пожертвовали пострадавшим одежду, и Салливан краем глаза заметил даже кружевное белье, которое младшая из сестер запихивала обратно в сумку. Озадаченное выражение на ее лице было для него приятной компенсаций за произошедшее в Нью-Йорке. Он покачал головой. Приятной, но недостаточной. Далеко не достаточной. Дейзи! Ее звали Дейзи, и ума у нее было примерно столько же, сколько у полевой маргаритки, в честь которой ее назвали. Ее падение в воды гавани Нью-Йорка спутало все его планы, и теперь он снова в Англии, а человек, разыскать которого он был послан, добрался до Нью-Йорка.
Он вспомнил, как стоял на пороге лондонского дома Джоанны Шарп. Тогда он был превосходно одет – дедушкины средства обеспечили ему возможность достойно выглядеть.
Слуга, открывший дверь, изучив его внешность, решил, что к такому гостю стоит отнестись с должным уважением.
– Прошу прощения, сэр, но хозяйки нет дома.
Джоанна Шарп пыталась ускользнуть от него, но, разумеется, она понимала, что он последует за ней. Ей было не укрыться от мести Салливанов.
– Когда она вернется?
– Нескоро, сэр. Она купила билет на «Титаник» до Нью-Йорка.
Он вспомнил злость и разочарование, терзавшие его в поезде на пути в Саутгемптон.
Неужели она принимала его за дурака? Неужели она думала сбежать от него, уплыв в Америку? Он не просто последует за ней. Он последует на том же корабле.
