Половица скрипнула под сапогом Ван Торна, когда он сделал первый шаг. Мужчина уверенной походкой подошел к зеркалу и протер стекло рукавом кожаного плаща.
– Долго ты там будешь стоять? – Беспокойство исчезло из его интонации, сменившись раздражением. – Я уже говорил, у нас не так много времени, Вероника, и тратить его на то, чтобы постоять у порога, – не самая хорошая идея. К тому же бояться нечего, по крайней мере пока ты со мной.
– Как же тот человек, что вышел отсюда сегодня? – Мне не давало это покоя.
По всей видимости, если в доме находился портал, кто-то из магического мира проник в наш, и Ван Торн об этом не знал.
– Мы разберемся с этим позже, это точно не твоя проблема. Видишь ли, зеркало, – он махнул на позолоченную раму, – наилучший портал для перемещения. Когда мы окажемся по ту сторону, то благодаря магической подготовке, которая, при всей скромности, у меня на высшем уровне, я без труда узнаю, кто вошел и вышел из него.
Я кивнула и перешагнула порог. Старые доски под моими подошвами, будто протестуя, скрипели гораздо громче и жалобнее, чем когда по ним ступал Ван Торн. Пахло сыростью, пылью и старостью. Легко было поверить, что в этот дом не входили десятки лет.
Несколько неуверенных шагов, и я оказалась за спиной Ван Торна. Глянув ему через плечо, я встретилась глазами с незнакомкой. Ее глаза были такими же голубыми, как мои, но округлились от ужаса и ввалились, а вокруг них залегли тени. Лицо заострилось, губы приоткрылись в немом крике. Девушка была одета в голубой с белыми рукавами бомбер, точно ей не по размеру. Когда я осознала это, то поняла, что смотрю на свое отражение. По правде сказать, выглядела я не совсем живой.
Ван Торн провел рукой по раме и зашептал слова, разобрать которые я не могла. Через несколько секунд поверхность зеркала пошла рябью, заволновалась, как море, светясь и переливаясь всеми цветами радуги. Я зачарованно уставилась на волшебство, не в силах шевельнуться. Из зеркала доносился странный шум, походивший на завывание ветра. Звук становился все громче.
– Вероника, на счет три шагаем в зеркало, – громко скомандовал Ван Торн, перекрывая усиливавшийся треск. – Слышишь?
Я слышала, но не могла ответить. От мерцающих перед глазами кругов повело голову. Такого я не видела никогда в жизни и заставить себя шагнуть в это переливающееся марево не могла.
Ван Торн тяжело вздохнул, крепко схватил меня за руку, до боли стиснув предплечье, и шагнул к зеркалу.
– Три, – внезапно произнес он и нырнул в завывающие вихри портала, утягивая меня за собой.
Я зажмурилась. Уши сдавило болью от нарастающего звука, внутренности перевернулись и, казалось, прилипли к позвоночнику, а тело закружилось в пространстве. Ван Торн лишь крепче сжимал мою руку. Ощущение свободного падения заглушило все остальные чувства, я закричала, а затем провалилась в черноту.
– Она выглядит так, словно ее пережевали и выплюнули. – Услышала я молодой мужской голос, явно принадлежавший не Ван Торну.
Вокруг было все еще темно, тело ужасно саднило, но хуже всего пришлось спине. По мере того как чувства возвращались, я осознала, что лежу на чем-то твердом и прохладном. Вероятно, мы упали с какой-то высоты, а я приземлилась прямо на хребет и теперь не смогу ходить.
Я тихонько застонала, и голос, звучавший до этого, сказал:
– Похоже, она все-таки жива. Ты же не собираешься показывать
Кажется, только что меня назвали «этим», но я слышала слова и похуже. Что-то твердое коснулось ноги. Носок чьей-то обуви несколько раз легонько пнул мою кроссовку.
Мрак начинал рассеиваться, и я поняла, что все это время лежала с закрытыми глазами. Свет ослепил, когда я попыталась открыть веки. Из-под полуопущенных ресниц, давая зрачкам время привыкнуть, я постаралась разглядеть место, в котором находилась.
Это был большой зал, походивший на бальный. Французские окна от пола до потолка сияли на стенах, портьеры не закрывали их, впуская желто-оранжевое рассветное солнце. Каждое из окон было украшено по краям лепниной. Колонны стояли в конце зала, у широкой арки, ведущей в следующую комнату. Стены и пол состояли из белого и серого мрамора, именно его холод я ощущала лопатками. Роскошные материалы свидетельствовали о том, что я находилась во дворце.
Надо мной возвышалось две фигуры. Одна, высокая и широкоплечая, принадлежала Ван Торну. Очертания его шляпы и тяжелого плаща я узнала без труда. Вторая же фигура была незнакомой. Парень чуть ниже Ван Торна стоял скрестив руки на груди. Узкие брюки облегали его длинные, стройные, но при этом не лишенные мышц ноги, камзол обтягивал не такие широкие, как у Ван Торна, но все же сильные плечи, и заканчивался чуть выше колена.
За окнами возвышались башни, но большего из такого положения я разглядеть не могла, поэтому, как только глаза привыкли к свету, перекатилась на бок и сделала попытку сесть.
– Это выглядит жалко, она даже не может встать. – Услышала я тот самый молодой голос и уже почти возненавидела его обладателя.
