Девушка, чье белое, наделенное резкими чертами лицо обрамляло короткое каре с прямой челкой, уставилась на меня, открыто рассматривая каждый дюйм одежды и внешности. Ожидая услышать поток колкостей и острот, я приготовилась к тому, что она скажет после завершения своего небольшого исследования. Но та отвела большие зеленые глаза в сторону и, подперев острый подбородок, выговорила:
– Ты не в синем. – Она наклонилась к тетради и, обмакнув перо в чернила, сделала несколько записей.
– Что? – изумилась я.
– Форма Академии – синяя, а ты в черном костюме, прямо как этот зазнавшийся придурок Эдриан. – В глазах девушки плясали огоньки.
– О, ты об этом. – Я не сдержалась и тихонько прыснула.
Девушка на секунду прищурилась, а затем ее губы растянулись в ответной улыбке.
– Я Дара, – она протянула маленькую ладошку, ногти ее были выкрашены в черный цвет, – а ты – Вероника, можешь не представляться, о тебе и так вся Академия судачит. Особенно Аманда и ее компания. Сколько она о тебе гадостей рассказала, меня это сразу заинтриговало! Я так и знала, что ты не страшная и не мерзкая и совсем не похожа на тролля. Хотя…
Дара закатала рукав белой рубашки, ее синий пиджак висел на спинке стула. Подняв руку, она осторожно прикоснулась к моему подбородку и повернула лицо сначала в одну сторону, а затем в другую. Пальцы ее были нежными и теплыми.
– Нет, – цокнула Дара языком и тихонько засмеялась, – совсем не похожа. Но если захочешь что-нибудь подправить, обращайся, я – талантливая ткачиха, и это не только по моему скромному мнению.
– Девушки! – прищелкнул пальцами мистер Либерти. – Я начинаю занятие, а потому попрошу соблюдать тишину в классе, поболтать вы сможете и после.
Аманда и ее темнокожий друг Дин, которого я запомнила еще с истории магии, обернулись и презрительно уставились на нас. Дара ответила им не менее злобным взглядом, а затем наклонилась и зашептала мне на ухо:
– Мистер Либерти – самый лучший преподаватель и самый добрый. Но он жутко не любит разговоров во время занятий, так что мы с тобой продолжим обсуждение моих великолепных умений позже.
Девушка лукаво подмигнула, достала из стопки тетрадей одну и положила ее передо мной. Перо и чернильница уже стояли на парте.
– Итак, – начал мистер Либерти, сложив руки в замок и чуть ли не сев на маленький рабочий стол, – как вы все знаете, в Академию прибыла Вероника, дочь Верховного Правителя. Понимаю, что многие из вас обескуражены, но мы должны помочь ей адаптироваться в магическом мире и показать наши наилучшие качества. Давайте начнем занятие с обычной демонстрационной тренировки, а затем я дам Веронике возможность попробовать призвать силы самостоятельно.
Мистер Либерти подошел к коричневой школьной доске, погрузил в мешочек, стоявший на столе, пальцы и задвигал ими, как опытный дирижер. Мел взметнулся вверх и начал выводить вензеля и буквы.
– Как вы все знаете, магия – это сгусток энергии, находящийся внутри каждого из нас. В определенный момент она просыпается, и мы обязаны давать ей выход. Волшебство просится наружу, а наша главная задача – обуздать его и применять во благо. Каждый волшебник чувствует в себе огонек магии, как только она пробуждается. К тому же эта энергия – довольно странная субстанция, и потому нужно уметь не только ею правильно пользоваться, но и удерживать. Вероника, тебе все понятно?
Головы обучающихся снова повернулись, на некоторых лицах читалось раздражение, на других скука, кто-то вроде Аманды был откровенно зол.
– Я знаю, – начала я неуверенно, и Дара ободрительно сжала мою руку, – что магию нужно развивать, чтобы пользоваться ею. Кто-то из-за недостатка тренировок почти не может колдовать. Каким образом это перекликается с тем, что вы говорите о сдерживании магии?
– Отличный вопрос, Вероника, – широко улыбнулся мистер Либерти. – Ты говоришь абсолютно правильные вещи. Чем больше волшебник тренируется и развивает способности, тем сильнее он становится. Поэтому иногда в моменты максимального эмоционального напряжения или опасности магическая энергия может непроизвольно вырываться, такие вспышки бывают разрушительными, если колдун достаточно силен. Каждый маг должен уметь не только использовать волшебство, но и обуздывать его, когда того требует случай или обстоятельства.
Я кивнула и опустила взгляд на пустые страницы тетради, затем взяла перо и сделала несколько пометок.
Тем временем мистер Либерти бодро прохаживался от одной парты к другой, размышляя, кому из учеников задать вопрос, а затем поднял с места мою соседку:
– Дара, не будешь ли ты добра выйти к доске и продемонстрировать Веронике некоторые из упражнений, которые мы выполняем на занятиях?
Дара с готовностью поднялась и танцующей походкой прошла к доске. Юбка ее открывала длинные, стройные ноги, и она знала, что прекрасно выглядит. Уверенность читалась в каждом ее жесте, взмахе ресниц, полуобороте головы.
