Англичанин выглядел хуже, чем накануне: кожа покрылась красными пятнами, а во всклокоченной бороде остались крошки засохшей еды или какой-то слизи. Я попыталась представить, каким он был в обычной жизни, ухоженный, высокий, в аккуратной шерстяной куртке. Считался бы такой мужчина красивым? Варвар намеренно отвел взгляд, но я поняла: он знает, что я его рассматриваю.
Меня снова кольнула жалость к этому человеку. Меня ведь и саму дважды увозили против воли. Разве я не чувствовала себя отчаявшимся животным в клетке? Я попыталась представить, каково было бы поменяться с ним местами, отправиться на противоположный конец света и попасть в плен там, где у всех волосы из лисьего меха и такие здоровые носы, что годятся для управления лодкой вместо весла; где мужчины целуют любую женщину на улице и лопочут на непонятном языке. Сочтут ли мои черные волосы и гладкие черты уродливыми? Будут ли смеяться над моей речью? Возможно, иностранцы живут в таком же обществе, как наше, испытывают те же чувства, что и нормальные цивилизованные люди.
И где-то в дальнем уголке мира рыжеволосая женщина тоскует по этому дикому оборванному мужчине.
Я присела на корточки и попыталась поймать его взгляд, вспомнив, как в неволе ценится доброе отношение.
— Как тебя зовут?
Он взглянул на меня. Голова осталась неподвижной, но губы скривились с пренебрежением.
Я проворковала тем же нежным тоном:
— Какая у тебя фамилия?
— Его зовут Тернер, — раздался голос сзади. Один из темнокожих мужчин ухмыльнулся, обнажив великолепные зубы.
— Ты говоришь на нашем языке?
Человек покачал головой все еще с натянутой улыбкой.
— Чути-чуть.
Интересно, знают ли об этом мои спутники и почему темнокожий раньше молчал. Я спросила его имя. Лицо мужчины осветилось пониманием. Он представил каждого из своих товарищей потоком слогов, смысл которых я не поняла. Я указала на рыжеволосого, успев позабыть его имя.
— Извини. Можешь еще раз назвать его фамилию?
— Тернер.
— Та-на, — повторила я по слогам.
Снова этот затравленный взгляд, как у кошки, попавшей в ловушку.
— Та-на… надеюсь, ты скоро вернешься домой.
Я повернулась к темнокожему человеку, чтобы тот перевел, и тут рыжий иностранец сплюнул. Может, специально в мою сторону, а может, и нет. Ветер придавал плевку скорость. Слюна шлепнулась мне на халат.
Варвар! Грязный, нецивилизованный варвар! Нет, они совсем не такие, как мы, — звери, а не люди! Не достойнее человеческой доброты, чем змея. Постучав себя в грудь, я выругалась на его бессмысленном, безобразном языке, возвращая ему любимое словечко:
Варвар посмотрел на меня и рассмеялся, обнажая зубы в ухмылке, расколовшей лицо пополам, и энергично потирая промежность.
Я подбежала к каюте, сорвала испачканный халат и отправила его за окно вместе с полупереваренными остатками обеда.
Это рыжий дьявол виноват в возвращении моей болезни. Да, у меня не было кровотечений в течение двух месяцев, но я пила травы; не первый раз из-за них цикл нарушался. Так или иначе, неприятные ощущения и тошнота только усилились с появлением иностранцев. Проклятие! Что за гнусная чужеродная чума проникла в меня через одежду, через кожу, рот и глаза? Несчастье лишило меня покоя: я то задыхалась, то мерзла, так что и десяти одеял не хватало, — жарко — холодно, жарко — холодно; круглые сутки одно и то же. Организм принимал только воду. Мне оставалось одно: лежать неподвижно.
При мысли о проклятом варваре появлялся кислый привкус в горле. Ему не место ни здесь, на моей палубе, ни в наших морях, ни в Китае вообще. Пусть убирается с моего корабля!
Щелкнула дверная защелка. Я заверещала, и мой крик заметался по каюте, отскакивая эхом от стен и потолка.
Вошло огромное существо с темным круглым лицом, обрамленным густой черной бородой. Огромная лапища занесла надо мной тяжелый посох.
Я пошарила в поисках хоть какого-то оружия. Миска. Надо бросить ее в голову чудища, и тогда… Но тут в каюту ворвалась А-и.
— Успокойся! Он врач!
Иностранный дьявол-врач? Он мог быть кем угодно, только не врачом. Его тело казалось таким же круглым, как и голова, и нос был таким же круглым, как и все тело. Черные глаза прятались под спутанными черными бровями. Тем не менее, несмотря на чудовищный вид, вошедший излучал спокойствие. В руках у него была бамбуковая трубочка.
A-и обратилась к незваному гостю:
— Начинайте! Она не трусиха, просто немного нервничает.
— Ха! Он понимает наш язык? — удивилась я.
Странный новый иностранец улыбнулся сквозь занавес густых усов.
— Только немного. — Голос у него был гулкий, как у быка.
— Он попал сюда вместе с остальными?
A-и покачала головой.
— Эскадрилья Да Бао-фу только что прибыла. Доктора держали в плену несколько месяцев. Снадобья у него странные, но, по слухам, действенные.
