Девушка из цветочной лодки полностью

Облака предвещают драконов, бури предвещают тигров, как говорят старые моряки. Что за буря таилась там, за краем мира, — ярость дракона или бешенство тигра? Впрочем, какая разница?

— Слишком поздно для сезона тайфунов, — заметила я.

— Скажи это небесным духам. Ты единственная, кто не молится.

— Значит, я во всем виновата? Твоим непостоянным богам непременно хочется услышать женский голос? Ладно, я буду молиться. Дай мне что-нибудь сжечь!

Брови Ченг Ята сошлись, накрыв глаза тенью.

— Сожги свой драгоценный опиум. Если бы мы не потратили пять дней на погоню…

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Если бы ты не… — Я стиснула зубы. Единственной пользой от засады на варварское торговое судно стали сорок ящиков опиума, которые мы разделили с By. Я радовалась трофею, но муж вряд ли мог обвинить меня в том, что это я задумала погоню. Пришлось напомнить себе, что вспыльчивость капитана направлена не на меня лично, просто сказывается напряжение, которое чувствовали все на борту. Я подошла к Ченг Яту и положила руку ему на плечо.

— Тебе нужно отдохнуть. Мы разберемся с этим.

— Может, сама и разберешься, о великая королева морей?

Кажется, ты все знаешь. — Он вырвался и бросился прочь. Неужели муж действительно думал, что я пытаюсь всем управлять? Хотя, может, стоило бы! Ведь именно его решения поставили нас под угрозу, и теперь стало еще хуже. Уж конечно, я бы не наделала столько ошибок.

На палубе все отводили глаза, когда я проходила мимо. Меня не волновало, что они слышали и кого обвиняли в затруднительном положении, меня или командира. В тот момент мне хотелось убежать от всех. Я открыла люк в центре трюма и спустилась туда, чтобы осмотреть свое сокровище.

Протиснувшись между штабелями ящиков с опиумом, я дернула замок, который болтался на соплях, и приподняла тяжелую крышку. Сладковатый землистый аромат окутал меня. Я провела пальцами по аккуратно упакованным шарикам, заключенным в грубую гипсовую оболочку размером больше пушечного ядра, но с куда большей разрушительной силой, поскольку опиум способен целиком завладеть человеческими душами и кошельками.

Я соскользнула на пол и прислонилась к переборке. В этом было что-то успокаивающее: пахнущий опиумом воздух, дыхание и шелест денег. И это только начало. Трехпалый и его триада больше не будут единственными поставщиками незаконной «варварской грязи». Конфедерация захватит часть торговли. Я представила плавучие опиумные курильни. Представила, как еду в богато украшенном паланкине мимо чиновников в черных мантиях и толстых компрадоров, которые падают передо мной на колени и отбивают церемониальные поклоны коутоу о булыжники.

Я рассмеялась. Да, забавно! Я стану самой богатой женщиной в Китае. Никаких больше старых, гниющих джонок. Я поселюсь во дворце, где мои мальчики вырастут принцами. Я расхохочусь в лицо каждому, кого когда-то знала. Королева морей! Нет, я стану Опиумной королевой!

Я смеялась.

И дала волю воображению.

Меня разбудил резкий грохот, словно по корпусу ударила железная дробь. В полной темноте я не сразу сообразила, где нахожусь, пока не почувствовала рядом с собой деревянный ящик. Должно быть, я провалилась в сон под воздействием паров опиума.

Кто-то закрыл люк. Я ощупью нашла путь к трапу и успела подняться до середины, как вдруг ноги оторвались от ступеней, и я взмыла бы в воздух, если бы не ухватилась за верхнюю перекладину. Корабль провалился в глубокую впадину.

Я с трудом открыла люк. Дождь хлестал по лицу и по волосам. Густые тучи превратили солнце в оранжевое пятно. На нас накатывали зеленовато-черные волны, похожие на горы. Нос, казалось, был готов лопнуть. Я слышала крик тхаумука, но не могла разобрать слов из-за ветра. Лебедки закрутились. Застонали канаты.

Нос корабля задрался к небу. Я держалась, готовясь к неизбежному падению.

Затем на меня обрушилась волна и отбросила обратно в трюм.

Острый край ящика врезался мне в бедро. Голова ударилась о дерево. Я села, кашляя и отплевываясь, поскольку проглотила целый водопад. Затем огляделась и завопила.

Опиум!

Нижний ящик наполовину погрузился в воду. Надо убираться отсюда и задраить люк.

Мы наклонились, когда подступила следующая волна, вокруг меня текла целая река. Наконец я выбралась на палубу, а затем подождала, когда корабль едва не рухнул на дно следующей мрачной впадины, и вернула люк на место. Нужны были люди, чтобы задраить трюм до следующей волны, но ветер заглушал мои крики о помощи.

Ченг Ят стоял на носу, превратившись в черно-серебряную фигуру, нарисованную тушью. Следующая волна нависла над ним гигантской клешней. Я побежал к мужу против ветра и брызг.

— Мне нужна помощь! — орала я, но он как будто не слышал. — Трюм затопило! Опиум!

— К черту опиум… — Молния стерла остальные его слова.

Плотные облака и полоса дождя погасили оставшиеся проблески света. Я ничего не видела, бредя по палубе и спотыкаясь о веревки, когда корабль накренился на очередной волне. Кто-то пробежал мимо, больно ткнув меня под ребра.