Девушка из цветочной лодки полностью

— Ты знаешь, через что я только что заставил пройти своих людей?

— Да, мне рассказали. Горжусь тобой. Но, возможно, можно было немного отложить празднование и навестить новорожденного сына?

— Значит, ты у нас заботливая мать, а я плохой отец? Ты просто не понимаешь. После того как мои ребята прошли через ужасную резню, мне стоило немного выпить и ненадолго притвориться героем, прежде чем прийти сюда и взять на себя роль отца. И вот он я.

Некоторое время мы сидели молча, слушая легкое посапывание младенца у меня на груди. Ченг Ят с трудом поднялся на ноги, погладил меня по голове и вышел.

От стука двери ребенок всхлипнул, а затем издал протяжный вопль. По крайней мере, хоть один из нас не стыдился в голос плакать.

Будто роды сами по себе недостаточно грязный процесс, мне целый месяц запрещали мыться и, что еще хуже, мыть волосы. Еще одна необъяснимая традиция, которую я не посмела нарушить. Нас с малышом заперли в трюме, не давая ни глотка свежего воздуха, ни лучика солнечного света. Свиньи — и те живут в лучших условиях!

Однажды я не выдержала Когда Сю-тин принесла рис и воду, я схватила кувшин и вылила содержимое себе на голову, выскребая грязь, пока волосы не превратились в спутанное гнездо.

— Никому ни слова, — цыкнула я на перепуганную девочку.

Бедняжка уже привыкла к моим выходкам. Она осмотрела ребенка и сморщила нос, недовольная, что снова придется его переодевать. Сю-тин сняла с мальчика грязную пеленку и ополоснула ему попу — слава богам, хоть эту часть тела разрешалось мыть!

— Какой по счету день?

— Шестой.

Осталось двадцать два. С таким же успехом могло быть и две тысячи.

— Будь я императрицей, заставила бы мужчин месяц сидеть в собственной грязи со слипшимися волосами. Нет, лучше целых два месяца!

Служанка завернула мальчика в свежую пеленку и улыбнулась:

— Надеюсь, вы станете императрицей до того, как я успею родить.

После ее ухода я не могла уснуть от переизбытка чувств, но слишком измучилась, чтобы долить масла в угасавшую лампу. Когда младенец заплакал, мои груди откликнулись, словно у них были уши, а руки притянули к ним маленький ротик безо всяких раздумий.

Маленькое тельце было теплым, пальчики щекотали мне живот. Булькающие звуки, с которым ребенок всасывал молоко, наполняли меня счастьем куда больше, чем самый громкий смех. Крошечные пальчики нашли тыльную сторону моей ладони и сжали складку кожи: видимо, мальчик пытался выразить удовольствие.

— Не волнуйся, молока море, — шепнула я ему. — Но не надо так щипаться.

Горло у меня перехватило: как легко удовлетворить его потребности! Так вот какой ты, знаменитый материнский инстинкт. Но я совсем не так представляла себе любовь.

Когда малыш наелся, я попыталась поиграть с ним, но он почти мгновенно уснул, и голова сына безвольно склонилась мне на плечо, оставив меня наедине с мыслями о том дне, когда он появился на свет.

В то утро монах в храме прочитал: «Посреди хаоса не упускай возможность, и хотя вихрь сулит риск, мудрость и гармония восторжествуют».

Ченг Ят воспользовался возможностью, возглавил скоординированные силы — впервые со времен Вьетнама — и с помощью простой и мудрой стратегии восстановил порядок в Тунгхое. Между командирами пиратов хотя бы на время воцарилось перемирие.

Но гадание-то было для меня, а не для Ченг Ята.

Лунный свет ложился дорожкой на пол. Я попыталась представить картину своего будущего, обдумывая, чего хочу достичь теперь, когда место в семье Ченг навсегда закреплено за мной благодаря рождению наследника. Теперь моя очередь действовать.

Я уложила ребенка в кроватку и вернулась к своим мыслям. Для начала хочу быть богатой. Деньги даруют уважение, даруют власть. Но я никогда не добьюсь благосостояния, если позволю Ченг Яту и дальше управлять по-своему. Он отважен в бою, но совершенно не умеет обращаться с деньгами. Ничего не планирует наперед, и в итоге каждая полученная монета или проиграна, или украдена. У него ведь есть силы и опыт, так почему спустя столько лет мы все еще гоняемся за каждой соляной баржей?

И тут до меня дошло. Ченг Ят никогда не изменится. Зато могу измениться я.

Мне нужно получить право голоса в управлении финансами, чтобы ставить перед собой крупные цели. Нужно вложить свой голос в голову мужа, чтобы он захотел разбогатеть. Перестать быть лишь женой и матерью и стать проводником Ченг Ята.

Я размышляла, с чего начать, пока сын не наполнил комнату криком: малыш снова проголодался. Я расстегнула рубашку и прижала его к груди, и внезапно меня осенила идея.

Даже крошечный младенец способен одним крином подчинить себе человека в десять раз крупнее себя или даже целую толпу взрослых, чтобы желаемое богатство положили ему прямо в рот. Крошечный младенец, прижатый к груди, преподал мне урок. На первом месте — сила. Именно власть приносит богатство, а не наоборот. Сила зависит не от физического состояния или размеров, а от чего-то другого. Богиня, которая пишет мою судьбу, должна даровать мне мудрость, чтобы найти источник силы.