— Нет. Мне кажется, вместе мы могли бы что-то придумать. Ты запер меня в этом гнилом трюме на полгода, и я размышляла исключительно о нашем будущем. Нам нужно набраться сил. Вместо мелкой банды стать солидным предприятием. Пиратство — серьезное дело, а не мальчишеская игра, какой ты ее считаешь.
Я изложила тезисы, которые мысленно формулировала последние месяцы: обучение, которое нам понадобится, инвентарь и планирование, предстоящие цели и, наконец, союзы, которые потребуется заключить с другими пиратами. Ченг Ят слушал молча, пока я не закончила, и наконец кивнул.
— Я думал о том же.
— И? Твой двоюродный брат был настоящим лидером. А ты? Иногда мне кажется, что ты боишься командовать. А ведь теперь ты глава клана Ченг.
— Знаю.
— Ты должен стать самым зловещим правителем побережья Лёнгкуонг — настолько зловещим, что люди сами будут приносить тебе дань, даже если ты и пальцем не пошевелишь. Тогда тебя ждет могущество.
— М-м-м…
Я прищурилась, глядя на мужа точно так же, как его любимая богиня Тхин Хау взирала на меня прямо сейчас.
— Но я хочу стать полноправным компаньоном, — предупредила я. — Участвовать во всех планах и решениях.
Ченг Ят фыркнул.
— Сумасшедшая! Что ты собираешься потребовать дальше? Пост императрицы?
— Допустим, я не в себе. — Я облизала губы и произнесла медленно, подчеркивая каждое слово: — Но я достаточно безумна, чтобы помочь тебе стать самым опасным и самым богатым бандитом на побережье Китая. Морским императором. А я стану твоей императрицей. Или умру.
Йинг-сэк незаметно подполз ко мне и положил ручонку мне на лодыжку со знакомым криком, который ударил мне прямо в грудь. Я подхватила его на руки.
— А еще я хочу кормилицу.
Наше партнерство вступило в силу, хотя никто об этом не догадывался.
Конечно, стоило выйти на палубу, и результат был налицо: более сотни кораблей собрались вместе. Их стало так много, что Ченг Ят — то есть мы с ним — разделили их на эскадрильи, что расширило возможности для маневра. Мы добились поставленной цели менее чем за год. Все хвалили командира за силу и хитрость, за то, что прибрал к рукам власть. Моя роль осталась скрытой за закрытой дверью нашей каюты.
Каюта стала моим тайным миром, где я обдумывала дела, намечала цели и справлялась с истериками мужа, при этом ни единого слова не просачивалось наружу. Таково было наше соглашение.
Моя награда скрывалась в наших амбарных книгах: доказательством успеха были шелка, облегающие мою спину, нефрит на запястье, серебро и золото, прошедшие через мои надушенные руки. Но ткани не могли подбодрить, золото в знак благодарности не похлопало бы меня по плечу, изящное медное зеркало показывало меня только мне.
Чем чаще Ченг Ят видел во мне компаньона, тем реже — жену. Я уделяла нашему ребенку больше времени, чем он, и семьей мы так и не стали.
Я хотела не поцелуев — которых от Ченг Ята и не стоило ждать, — а признания.
Конечно, я вполне могла смириться с секретностью. Беда в том, что сокрытие моей роли ограничивало меня. Я жаждала более открыто общаться с покупателями. Пришло время выйти на люди.
Вот почему я сидела на носу сампана, пытаясь сдержать волнение, пока Чёнг Поу-чяй вел маленькую лодку по Тайоу.
Ченг Ят сидел позади меня рядом с казначеем и выглядел усталым и даже обеспокоенным, а Чёнг Поу-чяй услаждал наш слух своим пением.
Город, испещренный каналами, где шла бойкая торговля, ошеломил меня. Мы петляли по главной водной артерии, и казалось, что вокруг теснится добрая половина джонок, сампанов и плотов Китая. По обеим сторонам виднелись шаткие деревянные домики, приподнятые высоко над водой на бамбуковых сваях. Дети высовывались из окон, чтобы кинуть монеты в проплывающие плоты с товарами, и с поразительной меткостью ловили брошенные им угощения.
Поу-чяй снизил скорость, чтобы пропустить паром, пересекавший канал.
— Эй, красотки! — крикнул он, и стайка молодых женщин-хакка захихикала и помахала в ответ.
Мы свернули в сторону, скользя по мутной воде и едва протискиваясь между плавучими домами и магазинами. На деревянной свае застыла цапля, но улетела, когда мы подплыли вплотную.
Ченг Ят велел Поу-чяю свернуть в еще более узкий канал, и в итоге мы попали туда, где дома на сваях уступали место обширному мангровому болоту.
— Это сюда ты всегда плаваешь?
— Туз живет старый друг семьи Больше никаких разговоров, — предупредил Ченг Ят, бросив на меня взг ляд, который говорил: мы же договорились.
Я прошла за мужчинами по расшатанным деревянным мосткам; внизу, в иле, прятались красные крабы. Мы оказались у входа в заброшенный магазин рыболовных принадлежностей, рядом с которым валялась груда спутанных сетей. У двери сидела женщина-хакка, похожая на бесформенную кучу.
Ченг Ят поприветствовал ее:
