— О'кей, Энни, давай поговорим откровенно. Должно ли наше партнерство оставаться чисто деловым? — задыхаясь, спросил Джерри.
Я лениво потянулась и посмотрела на него слипающимися глазами. Небритость и немытость делали Джерри еще более неотразимым.
— Да или нет? — прорычал он.
— Джерри, не говори глупостей. Иди сюда. — Я села и стащила с себя ночную рубашку.
Ожидание себя оправдало. Мы много раз оказывались мучительно близко друг от друга, но нас сдерживали обстоятельства. А тут… Все получилось так, как я и не мечтала. Хотя фантазией меня бог не обидел. Даже колючий подбородок и запах мужского тела возбуждали во мне желание, а не раздражение, как было бы с любым другим. Весь мой предыдущий опыт мерк по сравнению с чувствами, которые возбуждал во мне этот мужчина. Мы задыхались, обливались потом и постоянно меняли позы, стараясь доставить друг другу как можно больше наслаждения.
Казалось, мы были первой парой на Земле, открывшей, что такое секс. И в то же время знавшей, как извлечь из этого занятия максимум удовольствия. Мы оба знали, что нам нравится, и не стеснялись продемонстрировать это. А демонстрация возбуждала нас еще сильнее.
Наконец я сыто вытянулась и отчетливо поняла, что никто и ничто не заставит меня встать с кровати.
— Я останусь в этой постели навсегда. Хочу умереть в ней.
Джерри еще крепче прижал меня к себе. И тут я в припадке временного умопомрачения укусила его. Сильно. Но безошибочный инстинкт любовника помешал Джерри укусить меня в ответ.
Во всей этой истории меня удручало только одно: слишком много времени пропало впустую.
— Нам следовало сделать это в первый день знакомства! — рассмеялась я.
— Не нужно было уходить, — проворчал Джерри. — Будь моя воля, я овладел бы тобой прямо на танцевальной площадке.
— Ох…
Не успела я взяться за ручку двери, как он окликнул меня и заставил вернуться, чтобы еще раз крепко поцеловать.
Но одного поцелуя оказалось недостаточно. Моя одежда полетела на пол, и я снова оказалась в постели.
Я была убеждена, что в офисе сразу же все поймут. Какая другая причина могла заставить меня опоздать почти на час? Однако, к моему изумлению, никто ни о чем не догадался. Значит, это не было написано пылающими буквами у меня на лбу.
— Доброе утро, Энни, — как обычно, небрежно улыбнувшись, сказала Сандра.
— Энни, ты уже составила досье того мальчишки, который удрал к борцам за охрану окружающей среды? — спросил Барни. — Он опять ударился в бега. Его мать раздобыла номер моего мобильника и названивала мне все утро. — Он выглядел выжатым как лимон.
— Почему ты не отправил ее к Джерри? — спросила Сандра. — Он знает, как иметь с ней дело.
— Я пытался, но он, должно быть, отключил мобильник. Интересно, чем он занимался, если не хотел, чтобы его прерывали?
Я покраснела, как спелый помидор. Но они и этого не заметили.
— Энни, пришел факс от поверенного Бичемов. Будешь читать?
— Спасибо, Сандра. — Мы с Джерри еще не говорили остальным о будущем слиянии. Решили подождать сообщать о грядущих переменах в жизни агентства, пока не закончится дело с Бичемами.
Как и о грядущих переменах в нашей личной жизни. Я попросила Джерри, чтобы пока это оставалось нашей маленькой тайной.
— Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что мы вместе, — сказала я.
— Верно. Но привыкай быстрее. Потому что я сейчас оденусь и начну переносить сюда свои вещи. О'кей?
— Лучше, чем о'кей. Это совершенно необходимо для моего здоровья и настроения. — Я хихикнула.
— Для моего тоже, — подтвердил он. После чего мы приступили к третьему туру.
Ну и что? Мы и так слишком долго соблюдали целомудрие.
Мое предложение привело Бичемов в восторг. Даже в экстаз.
— Они просили передать вам благодарность за терпение и понимание. И за чуткость, с которой вы отнеслись к их нуждам, — доложил мне мистер Дидди.
Терпение и понимание? Чуткость? Да уж… Особенно по сравнению с терпением, пониманием и чуткостью, которые они проявили, когда узнали, что дом завещан мне.
— Передайте им, что теперь они могут вернуть беседку на место.
Мистер Дидди растерянно хихикнул:
— Это что, шутка такая?
— Нет. Они украли беседку.
— О боже…
Пенелопа позвонила спустя четверть часа и извинилась.
— Энни, клянусь, ни я, ни Джейми не имели представления о том, что сад был… ограблен.
— Что ж, это сужает список подозреваемых, — сказала я. Время работы в сыскном агентстве не прошло для меня даром.
— Я… э-э… могу сказать только одно: она была ужасно расстроена. Тем, что мама завещала вам дом. Чувствовала себя ограбленной. Была вне себя.
— Понимаю. И совершила вполне логичный поступок. Взяла лопату и отправилась в сад.
— Боюсь, что так.
— Тогда мне сильно повезло, что она не бросилась с лопатой на меня.
Пенелопа сделала паузу.
— Энни, вы не могли бы простить ее? Ради нас. Кажется, мы вас не обижали.
Моя пауза была дольше.
— Неужели вы не догадывались, что существовал еще один ребенок?
Она молчала целую вечность.
