– На нас смотрит женщина, поэтому я не могу бросить на тротуар твой пистолет или сделать что-нибудь другое, что привлекло бы слишком много внимания. Поэтому я просто пну тебя в голову. А если попытаешься вытащить оружие – пристрелю. Это понятно?
Лисбет стукнула Конни по голове и вытащила телефон из кармана его джинсов – новый «Айфон» с функцией распознавания лица владельца, – пояснив:
– Я всего лишь хочу отправить сообщение. Они получат его, даже если ты умрешь. – Ствол скользнул к его подбородку. – Улыбочку, Конни…
– Что?
Саландер поднесла мобильник к его лицу и тем самым включила. Потом еще пару раз стукнула Конни по голове, сняла на камеру и снова надела солнечные очки. Удаляясь в сторону Шлюза и Гамла Стана, она прошлась по телефонной книжке Конни. Известный актер, двое политиков и полицейский из отдела по борьбе с наркотиками, наверняка купленный. Саландер удивилась, но не более того.
Она выбрала номера других членов «Свавельшё», кого нашла, и послала им фотографию поверженного товарища, сопроводив ее коротким сообщением:
«
После чего, скопировав содержимое памяти в свой мобильник, выбросила «Айфон» в воду на Риддарфьорден.
Юханнес Форселль хотел исчезнуть, поэтому искал убежища в снах и воспоминаниях. И только имя Нимы Риты, отчетливо кем-то произнесенное, вернуло его к действительности.
– Как так получилось, что он вообще объявился в Швеции? Я думала, он мертв.
– Кто здесь был? – спросил Юханнес.
И почувствовал раздражение жены оттого, что не ответил на ее вопрос.
– Я только что сказала, – ответила Ребека.
– Я не слышал.
– Мальчики, конечно, и твоя мама. Сейчас она занимается ими.
– Как они?
– Что мне ответить тебе, Юханнес?.. – Ребека вздохнула.
– Прости.
– Спасибо.
Она попыталась взять себя в руки, стать прежней сильной Бекой. Если это и получилось, то лишь отчасти. Юханнес бросил взгляд на военных в коридоре и оживился:
– Я не могу разговоривать с тобой о Ниме, только не сейчас.
– Как хочешь. – Ребека улыбнулась через силу и снова погладила его по голове. Юханнес дернулся. – И о чем же ты можешь говорить?
– Не знаю.
– Одно тебе удалось точно, – заметила она.
– О чем ты?
– Обо всем этом… – Ребека кивнула на прикроватный столик. – Об этих цветах. Похоже, вся ненависть к тебе обратилась в любовь.
– Что-то не верится.
– Открой Интернет. – Ребека протянула мужу свой мобильник. – Сам убедишься.
Юханнес отвел ее руку.
– Это некрологи.
– Нет, это и в самом деле искренне.
– Был кто-нибудь из МУСТа?
– Сванте, Клас Берг, Стен Сиглер… Они уделили тебе много внимания, если тебя это волнует.
Юханнес и сам не знал, волнует его это или нет. Он прочитал недоверие в глазах Ребеки. Рука, только что гладившая его виски, несильно рванула волосы.
И Юханнес решился. Он понял, что должен рассказать все, и это единственный выход.
Их, конечно, прослушивали. Юханнес взвесил все «за» и «против», вспомнил море и отчаяние, едва не стоившее ему жизни…
– У тебя есть бумага и ручка? – спросил он.
– Да, должны быть.
Ребека поискала в сумочке, вытащила шариковую ручку и желтый отрывной блокнот и протянула мужу.
«
Ребека Форселль прочитала фразу на желтом листке и испуганно оглянулась на охранников в коридоре. Те стояли, уткнув носы в мобильники.
Она взяла у мужа ручку и блокнот.
«
«
«
«
«
«
«
«
Юханнес посмотрел на жену. На этот раз в его взгляде читалась не только печаль и растерянность, но и то, чего Ребека так давно в нем не видела, – готовность к битве. От неожиданности она испугалась.
Ребека совсем не собиралась никуда бежать, только не из этой больницы, переполненной охраной и военными. Но ей понравилось то, что сказал Юханнес, которому, помимо прочего, совсем не повредила бы прогулка. Его пульс участился, но оставался равномерным, да и сам Юханнес был достаточно силен. Но как улизнуть отсюда, да еще в такое место, где никто не смог бы их подслушать?
К тому же Ребека не видела никакой необходимости в том, чтобы нарушать больничные правила и самой отключать Юханнеса от капельницы и другой аппаратуры. Поэтому она перевернула страницу в блокноте и написала ответ:
«
И нажала кнопку вызова персонала.
«
О боже…
«
«
«
