— Ну и что?! — заорал я. — Видишь ли, — он Дьявол! Да, ужасен, грозен и могуч! Да, при виде твоём все писаются, блюют и срут от непереносимого и невыносимого страха! Но ведь всем понятно, что ты лишь частица Бога, который в противовес самому себе родил нечто, что могло бы ему возражать и быть противопоставлено! Всегда и везде нужен оппонент! Мыслитель не может существовать без другого мыслителя, почти равного себе по силе духа и ума! Объективный и беспристрастный анализ обстановки никому ещё не помешал! Без разнообразия мнений не существует истины! И я, и Милли, и миллиарды других существ во множестве Миров доказывают этот вечный и непреложный постулат! Успокойся!
— Это ты меня успокаиваешь?!
— Да, именно я! Чувствую я, что ты глубоко несчастен и нуждаешься в поддержке именно сейчас и в сию минуту.
— Спасибо, сын мой…
— Что!?
— Ты, — сын мой…
— Что?!
— Ты сын мой, я тебя люблю и всегда поддерживал в трудные минуты.
— Что!?
— Да хватит, наконец, «чтокать»!
— Что!? — тупо и чисто механически опять воскликнул я.
— Я понимаю, что ты потрясён, но соберись с силами. Дело в том, что…
— Что?!
— Снова это «что»… — легко рассмеялся Чёрт. — Ты готов, наконец, поговорить нормально?!
— Полностью готов! — отрапортовал я, зачерпнув кружку водки из, как оказалось, весьма ограниченной ёмкости.
— Да, любая жидкость имеет прискорбное и крайне печальное свойство очень скоро заканчиваться, — чисто философски произнёс Сатана.
— Согласен. Что ж, без кудесников никуда и никак! — с намёком произнёс я.
— Всегда нужны чудеса, — засмеялся Мефистофель и водрузил на стол очередное ведро с водкой.
— Осилим?
— Конечно осилим! За Милли! — вдруг произнёс он тост и стал совершенно трезвым и абсолютно серьёзным.
— За Милли! — воскликнул я и тоже стал таким же трезвым и серьёзным. — И что далее?
— А что далее… — горько усмехнулся Люцифер. — Тебе предстоит тяжкое испытание.
— Какое?
— Господь выставит против тебя армию дочерей своих. Ты должен их победить, или погибнуть. И качнутся тогда стрелки на весах добра и зла в ту, или иную сторону. Цикличность присутствует везде и всегда.
— А что, у Бога есть дочери?
— Ну, ты же есть у меня?!
— Да, вроде бы, — неуверенно произнёс я.
— Не «вроде бы», а есть. Так и у Господа нашего есть дети.
— Ну, я понимаю, когда о Иисусе Христе говорят — «Сын Божий».
— Никогда его не было на самом деле. Ну, вернее, был, но никогда он не являлся сыном Бога, — поморщился Дьявол.
— А кто сын Его?
— У Отца нашего есть только дочери. Так, увы, сложилось. Мои сёстры были до поры до времени непорочны и идеальны. Но, появился ты…
— Кто они, сёстры твои?! — опечалился я, заранее зная простой ответ на вроде бы сложный вопрос.
— Стелла, Рита, Мария и Анастасия…
— Чувствовал я какой-то подвох! Знал я, что не так всё просто и случайно происходит со мною! А оказалось всё элементарно!
— Ничего себе, — элементарно!
— И что мне делать дальше!? Ведь я люблю всех этих женщин!
— Нельзя любить всех одновременно!
— А кто это сказал и установил?!
— Не знаю. То ли Бог, то ли Дьявол…
— Ну, что ты такое несёшь!?
— Да… Согласен. Я вконец запутался.
— Ну, и что будем делать дальше?
— А дальше тебе предстоит бой.
— С кем?
— С ними, с дочками Бога.
— Ты издеваешься?
— Да нет, говорю, как есть.
— А почему этот самый решающий бой не произойдёт между вами, — тобой и Господом Богом, между двумя старыми идиотами и маразматиками?
— Ну, во-первых, не кощунствуй.
— Извини. Ты же понимаешь, что я весь на нервах!
— Понимаю, потому прощаю.
— А, во-вторых?
— Что, во-вторых?
— Ты сказал, что во-первых. Если есть во-первых, то обязательно должно быть во-вторых.
— Ну, ты и пройдоха! — рассмеялся Чёрт.
— Весь в тебя!
— Да уж… Бой между Господом, отцом всего сущего, и мною, частицей его, не может состояться по той простой причине, что я ведь сын его. Ты мог бы убить сына своего, даже порочного и жестокого?
— Не знаю. Всё зависит от обстоятельств и конкретного момента… — задумчиво молвил я.
— Возможно, ты прав.
— Так, всё же, кроме дочерей у Бога есть, оказывается, и сын, то есть ты? — усмехнулся я и залпом выпил кружку водки. — А я кто!? Получается, что внук Господа?!
— Нет…
— Ничего не понял и окончательно запутался.
— Так чего ты требуешь от меня, от частицы Бога, чей промысел недоступен моему скудному уму?!
— Интересно, а Дьявол может сойти с ума?
— Ещё как может!
— Абсурд! Бред! Нонсенс! Галиматья!
— Согласен…
— А если ты всё-таки убьёшь Отца своего? — грустно поинтересовался я. — Ну, вдруг, случайно?
— Это невозможно.
— А, всё-таки? А вдруг?
— Я его никогда и ни при каких условиях не убью. Честь, благодарность и совесть мне дороже всего!
— И это говорит Сатана!?
— Да. Вот я такой.
— Хорошо… Я, вообще-то, устал. Вернёмся к теме битвы. И каким образом и как я буду противостоять дочерям Бога?
— Как, как… С мечом в руке и всем четырём одновременно.
— Ещё один вопрос.
— Внимательно слушаю.
