— «Издеваешься?!».
— «Конечно. Как всегда…».
— «Ты, почему-то, не устраиваешь и тревожишь Третий и Четвёртый Миры. Собственно, почему… Потому что ты, — «Чужой» и «Иной!».
— «Что?!».
— «Ты — совершенно чужой. Ты — абсолютно и непонятно кто. Ты, якобы, являешься Великим Господином, но ты не он. Ты — некто и совсем иной. Ты не Великий Господин! Ты — Величайший Господин! И все тебя закономерно опасаются и боятся, потому что самая главная опасность в нашем Мире, и в других Мирах, — это неизвестность!».
— «А почему Второй Мир не пытается меня похитить или убить?! Он что, какой-то особенный?».
— «Да нет. И да, вернее… В нём живут добрые, мирные, порядочные и милые люди. Им на всё глубоко наплевать. Они вполне самодостаточны, неторопливы и не агрессивны. Они едят, пьют, любуются водами океанов и морей, а также бездонным небом, не ссорятся и не ругаются, беззаботно нюхают кокаин и курят марихуану, наслаждаются друг другом, пьют и пьют, истово и до бесконечности занимаются сексом, ну, и так далее, и тому подобное…».
— «Боже! — восторженно воскликнул я. — Вот это да! А можно мне туда немедленно попасть, и, возможно, навсегда, бесповоротно и окончательно пропасть!?».
— «Ради Бога! Попади и пропади!», — горько усмехнулась Милли и приготовилась к исчезновению.
— «Нет!».
— «Мир, ну, наш Мир и иные Миры, — это всего лишь кратковременная иллюзия. Они скоро будут развеяны в прах. Увы…».
— «Почему существует такое мнение?».
— «Все Господа предчувствуют наступление плохих событий».
— «А Серпент почему этого не предчувствует?».
— «Он тоже предчувствует, но храбрится», — Милли горестно вздохнула и резко отключилась.
— Милый, ты как? — Рита снова нежно обняла меня.
— Всё нормально, не волнуйся, — мрачно произнёс я и встал, а потом вытер окровавленный меч о простыню. — Как мне всё надоело.
В полуразрушенную дверь вежливо поскреблись. Рита побледнела и сделала попытку метнуться в спальню, но я придержал женщину за плечи и усмехнулся:
— Свои, свои, дорогая. Не волнуйся.
— Кто, свои?
— Заходите. Милости прошу, уважаемые господа!
— Вот это да! — традиционно удивились Фум и Белл. — Ну, Вы и даёте! С каждым разом трупов всё больше и больше. Так и свободных мест во Внешнем Пространстве может не хватить!
— Дорогой! Кто это такие?! — в панике воскликнула Рита.
— Это мои друзья. Э, э, э… Агенты!
— Что?!
— Ладно. Признаюсь, — нахмурился я и заиграл желваками. — Видишь ли… Я являюсь секретным агентом одной могущественной спецслужбы!
— Что!?
— Да, я — сверхсекретный агент Службы Внешней Разведки!
— Что?!
— Вообще-то, после сообщения такой информации я тебя должен убить. Ну, не я, а вот эти господа…
— Что?!
— Милая, ну не расстраивайся ты так! Всякое в нашей жизни бывает, — поморщился я.
— Величайший Господин! — напряглись Фум и Белл. — Надеемся, что Вы шутите по поводу убийства, или нет!?
— Да шучу, конечно.
— Слава Богу!
— Почему тебя называют Величайшим Господином!? — изумлённо воскликнула Рита.
— Почему? — напрягся я. — Это мой тайный и секретный псевдоним! Но предназначен он только и исключительно для моих преданных и верных соратников!
— Что!?
— Ну, у любого разведчика должен быть псевдоним!
— А почему твой псевдоним так сложен? Я всегда думала, что псевдоним должен быть коротким, чётким, быстрым и ясным.
— Я очень могучий, сверх секретный и абсолютно законспирированный агент, потому и имею такой псевдоним, — криво усмехнулся я. — Он дан мне в порядке исключения.
— «Ну, Вы, даёте, Величайший Господин! Ну, Вы и завернули! Какая, однако, богатая фантазия!», — мысленно восхитились одновременно Фум и Белл. — «Вот это да! Классно! Великолепно!».
— А кто эти злодеи в чёрном? — спросила потрясённая Рита.
— Эти отморозки — боевики глубоко законспирированной Секретной Службы Всемирного Исламского Халифата.
— «Высочайший Господин!», — восторгам Фума и Белла не было предела. — «А Вы не пробовали писать шпионские романы!?».
— «Так, всем молчать!», — также мысленно рыкнул я. — «Господа! Уважаемые господа! Прошу здесь немедленно навести идеальный порядок, а мы с дамой сходим пока в кафе или в ресторан, где отведаем вожделённой и страстно желаемой солянки!».
— «А я тоже бы не прочь её отведать», — мечтательно произнёс Фум. — «А если ещё и под водочку!».
— «Да, солянка под водочку, — это то, что надо», — умилился и в экстазе закрыл глаза Белл. — «А, вообще, в солянке — главное оливки и хорошо засоленный огурчик!».
— «Мечтать не вредно», — строго поморщился я. — «Дверь, надеюсь, будет восстановлена? Или нет?».
— «Поставим новую, усиленную и крайне бронированную. Не сомневайтесь, Величайший Господин!», — засуетился Фум и достал из потаённых глубин тулупа рулетку. — «Сейчас всё измерим, замерим, обмерим и вычислим, а потом установим на полагающееся место!».
— «Ну, и славно!».
— «И ситуацию с полицией как-нибудь урегулируем», — усмехнулся Белл. — «Всё-таки несколько шумновато было на Вашей лестничной площадке. Вернее, слишком шумновато. И с соседями объяснимся».
