Бублански удивленно перевел взгляд с Микаэля на Эрику и обратно. «Они не знали. Действительно ничего не знали», – подумал он. Внезапно инспектор почувствовал сильнейшее раздражение к Арманскому и Блумквисту, а больше всего к Эрике Бергер с ее элегантной одеждой и шикарным видом на Гётгатан. «Расселась тут и поучает, что другим следует думать, а что – нет», – про себя возмутился он, но направил свою досаду на Микаэля.
– Не пойму, что случилось с вами и Арманским, – заметил он.
– В каком смысле?
– Лисбет Саландер то и дело попадала в психушку в подростковом возрасте. Судебно-медицинское заключение и гражданский суд пришли к выводу, что она не способна сама вести дела. Она была объявлена недееспособной. Документально удостоверено, что она склонна к насилию и всю свою жизнь имела неприятности с властями. Сейчас она подозревается в… причастности к двойному убийству. А вы с Арманским изображаете ее как какую-то принцессу.
Блумквист безмолвно уставился на Бублански.
– Я вот как могу возразить, – продолжил инспектор. – Мы искали связь между Лисбет Саландер и парой из Эншеде. Оказалось, что вы, нашедший убитых, – и есть это связующее звено. Можете как-то это прокомментировать?
Микаэль откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и попытался привести мысли в относительный порядок. Лисбет Саландер подозревается в убийстве Дага и Миа… Это немыслимо, невероятно. Способна ли она на убийство? Внезапно Микаэль вспомнил выражение лица, с которым Лисбет набросилась на Мартина Вагнера с клюшкой в руке два года назад. «Она бы убила его, не задумываясь. Она этого не сделала, потому что ей надо было спешить спасать мою жизнь, – мелькнуло у него в голове. Он машинально потрогал шею, вокруг которой Мартином Вагнером была наброшена удавка. – Но Дага и Мию… В этом нет ни малейшего смысла».
Микаэль знал, что Бублански пристально наблюдает за ним. Как и Драган Арманский, он стоял перед выбором. Рано или поздно ему придется решать, на чьей он стороне, когда Лисбет Саландер обвинят в убийстве. На стороне тех, кто считает ее виновной, или на стороне тех, кто убежден, что она невиновна.
Прежде чем он успел что-нибудь сказать, на столе Эрики зазвонил телефон. Она взяла трубку и протянула ее Бублански.
– Вас спрашивает некий Ханс Фасте.
Бублански внимательно слушал, что ему говорили. Микаэль и Эрика обратили внимание на то, что выражение его лица изменилось.
– Когда они заходят внутрь?
Молчание.
– Какой там адрес? Лундагатан… Ладно, я неподалеку, скоро буду. – Бублански торопливо поднялся с места. – Извините, что вынужден прервать беседу. Нынешний опекун Лисбет Саладер только что найден застреленным. Она объявлена в розыск по подозрению в трех убийствах.
Эрика открыла рот от удивления. Микаэль стоял как громом пораженный.
Захват квартиры в тактическом отношении был довольно простой операцией.
Ханс Фасте и Курт Свенссон прислонились к капоту своей полицейской машины, наблюдая, как вооруженный до зубов полицейский пикет занял лестничную клетку и пристройку во дворе.
Через десять минут вооруженный пикет мог констатировать то, что Фасте и Свенссон и без того прекрасно знали: на звонки в дверь никто не открывал.
Ханс бросил взгляд вдоль Лундагатан. К досаде пассажиров автобуса номер 66, улица была перекрыта на участке от Цинкенсдама до Хёгалидской церкви. Один автобус застрял непосредственно перед заграждением вверх по склону и не мог двинуться ни вперед, ни назад. Наконец Фасте подошел и приказал стоявшему там полицейскому отойти в сторону и пропустить автобус. В верхней части склона скопилось много любопытствующих, наблюдавших сверху за суматохой внизу.
– Неужели нельзя было сделать проще? – заметил Фасте.
– Что проще?
– Действовать проще, когда всего-то и требуется, что арестовать какую-то гопницу?
Курт Свенссон воздержался от обсуждения.
– Там всех-то дел, что девчонка ростом полтора метра и весом сорок килограммов, – добавил Фасте.
Было решено, что необходимости высаживать дверь кувалдой нет. Бублански успел подойти, когда они ожидали, пока слесарь не высверлит замок и не отойдет в сторону, чтобы бойцы могли захватить квартиру. Примерно восьми секунд оказалось достаточно, чтобы осмотреть сорокасемиметровую жилплощадь и удостовериться, что Лисбет Саландер не спряталась под кроватью, в гардеробе или ванной. Затем Бублански дал знать помощникам, что можно зайти.
Трое полицейских с любопытством осмотрели безупречно убранную и со вкусом обставленную квартиру. В комнатах на стенах красовались вставленные в рамки художественные черно-белые фотографии. В прихожей обнаружили полку с CD-проигрывателем и большой коллекцией компакт-дисков. Бублански рассмотрел среди них как тяжелый рок, так и оперу. Все выглядело эстетически приятно, декоративно и со вкусом.
Курт Свенссон обследовал кухню и не нашел ничего примечательного. Он просмотрел кипу газет, проверил раковину, посудный шкаф и морозильную камеру в холодильнике.
