– Мы, конечно, говорили сегодня об этом, но мнения у нас не совсем совпадающие. Точнее, не то что несовпадающие, а скорее бездоказательные. Не хотелось бы говорить о предположениях.
– Все же расскажите.
Микаэль описал содержание будущей книги Дага Свенссона и объяснил, что они с Эрикой подумали о возможной связи этого содержания и убийства. Бублански молчал, продумывая полученную информацию.
– Значит, Даг Свенссон намеревался прижать к ногтю полицейских?
Ему не нравилось, какой оборот принимал разговор, и живо представил себе, как «полицейский след» будут вынюхивать в ближайшее время во всех газетах и журналах.
– Нет, – возразил Микаэль, – Даг Свенссон намеревался прижать к ногтю преступников, среди которых оказались и полицейские. Среди них есть и представители моей профессии – журналисты.
– И вы собирались предать гласности эту информацию сейчас?
Микаэль покосился на Эрику.
– Нет, – ответила та. – Мы целый день потратили сегодня на то, чтобы изменить содержание следующего номера. По всей вероятности, мы опубликуем книгу Дага Свенссона, но это произойдет не раньше, чем мы узнаем, что с ними случилось, а сейчас часть книги подвергнется переработке. Не волнуйтесь, мы не собираемся ставить полиции палки в колеса, когда речь идет об убийстве двух наших товарищей.
– Я должен осмотреть рабочее место Дага Свенссона, а раз уж это редакция, было бы неделикатно проводить здесь обыск.
– Весь материал находится в его личном лэптопе, – сказала Эрика.
– Ага, – кивнул Бублански.
– Я уже разобрал письменный стол Дага, – сказал Микаэль. – Убрал из его записей то, что раскрывает имена источников, которые хотели сохранить анонимность. Все остальное находится в вашем распоряжении. К тому же я положил на стол записку с просьбой ничего не трогать и не перекладывать. Проблема с книгой Дага Свенссона заключается в том, что ее содержание должно оставаться в секрете, пока она не будет отпечатана. Поэтому нам не хотелось бы, чтобы рукопись распространялась в полиции, в особенности из-за того, что в ней будут разоблачены полицейские.
«Черт, – подумал Бублански, – и как меня угораздило «зевнуть» и не послать кого-нибудь сюда утром?» Он кивнул, соглашаясь, и оставил эту тему.
– Хорошо. Существует еще одно лицо, о котором нам хотелось бы кое-что узнать в связи с убийством. Есть основания верить, что это лицо вам знакомо. Мне необходимо знать, что вам известно о женщине по имени Лисбет Саландер.
На секунду Микаэль Блумквист стал похож на наделенный плотью и кровью вопросительный знак. Бублански заметил, что Эрика Бергер бросила на Микаэля косой взгляд.
– Я что-то не понял.
– Вы знакомы с Лисбет Саландер?
– Да, знаком.
– Насколько близко вы знакомы?
– А почему вы спрашиваете?
Бублански раздраженно отмахнулся.
– Я же сказал, что хочу задать вопросы в связи с убийством. Насколько вы с ней знакомы?
– Но… это же не имеет к делу отношений. Лисбет Саландер никак не связана с Дагом Свенссоном и Миа Бергер.
– Вот мы и собираемся исследовать это, – терпеливо ответил Бублански. – Но мой вопрос остался неотвеченным: как вы познакомились с Лисбет Саландер?
Микаэль погладил щетину и потер веки, пытаясь собраться с мыслями. Наконец он встретился взглядом с Бублански.
– Я нанял Лисбет Саландер для сбора материала по совершенно другому делу два года назад.
– Что это было за дело?
– Сожалею, но теперь мы находимся в рамках действия конституционных гарантий, защиты источников информации и тому подобного. Поверьте мне, это не имело ни малейшего отношения к Дагу Свенссону и Миа Бергман. Это было совершенно другое, давно законченное расследование.
Бублански взвесил сказанное. Ему отнюдь не нравилось, когда кто-нибудь заявлял, что есть секреты, которые нельзя открывать даже в связи с расследованием убийства. Но он решил не встревать – до поры до времени.
– Когда вы видели Лисбет Саландер в последний раз?
Микаэль продумал ответ.
– Дело вот как обстоит: осенью прошлого года я общался с Лисбет Саландер. Все закончилось к Рождеству того же года. Затем она исчезла из города. Я вообще не видел ее больше года, пока не напал на ее след неделю назад.
Эрика Бергер подняла брови, из чего Бублански сделал заключение, что это для нее новость.
– Расскажите, как вы встретились.
Микаэль вдохнул побольше воздуха и коротко описал, что случилось возле ее парадной по улице Лундагатан. Бублански слушал, все больше и больше удивляясь, пытаясь одновременно понять, не сочинил ли все это Блумквист.
– Значит, вы с ней не разговаривали?
– Нет, она скрылась из виду между домами по Лундагатан. Я ждал, ждал, но она так и не появилась. Тогда я написал ей письмо, уговаривая дать о себе знать.
– И вы ничего не знаете, есть ли какая-то связь между нею и парой из Эншеде?
– Нет.
– А вы можете описать человека, напавшего на нее?
– Не думаю. Когда он набросился на нее, она сначала защищалась, потом побежала. Я видел его с расстояния в сорок – сорок пять метров. К тому же дело было ночью, кругом темно.
– Вы перед этим выпили?
