– И вы по-прежнему заинтересованы?
– Конечно… но у меня остается всего лишь месяц на то, чтобы завершить дела в «Миллениуме».
– Я знаю и сожалею, Эрика, но вы должны поднапрячься. К тому же одного месяца вполне достаточно, чтобы закончить дела в редакции, где всего полдюжины сотрудников.
– Но как я могу оставить их в самый разгар сумятицы?
– Вам придется оставить их в любом случае. Все дело в том, чтобы передвинуть срок на несколько недель.
– У меня есть несколько условий.
– Слушаю вас.
– Я хочу остаться в правлении «Миллениума».
– Это кажется мне неразумным. «Миллениум» – журнал небольшого масштаба, ежемесячный – и, можно сказать, наш конкурент.
– Ничего не поделаешь. Я не буду участвовать в редакционной работе журнала, но не хочу продавать свою долю совладельца, то есть остаюсь в правлении.
– Хорошо, об этом мы можем договориться.
Они условились встретиться с правлением на первой неделе апреля, обсудить детали контракта и подписать его.
Еще раз посмотрев список подозреваемых, которых они с Малин составили в выходные, Микаэль Блумквист испытал разочарование от «уже виденного». Список насчитывал тридцать семь человек, которых Даг Свенссон разоблачал в своей книге. Двадцать один из них, названные по имени, были заказчиками сексуальных услуг.
Тут Микаэлю вспомнилось, как два года назад он начал искать убийцу в Хедестаде и нашел ни много ни мало почти пятьдесят подозреваемых. Проанализировать, кто из них виновен, было безнадежным занятием.
В десять утра во вторник он махнул рукой Малин Эрикссон, делая знак зайти к нему в кабинет редакции, закрыл дверь и предложил ей сесть.
Помолчали. Выпили кофе. Наконец Микаэль протянул ей список из тридцати семи имен, составленный им в праздники.
– Что будем делать?
– Минут через десять давай посмотрим список с Эрикой. Затем постараемся обсудить одного за другим. Может быть, кто-то из списка имеет отношение к убийству.
– А как мы будем их отбирать?
– Думаю, нам надо сконцентрироваться на тех двадцати одном клиенте, что приведены в книге под своими именами. Им больше, чем другим, есть что терять. Я думаю пойти по следам Дага и встретиться с каждым из них.
– Ладно.
– Для тебя у меня есть два поручения. Во-первых, вот семь лиц, которые не идентифицированы, – два потребителя и пять торговцев. Твоя задача на ближайшее время – постараться выяснить, кто они такие. Кто-то из них фигурирует в диссертации Миа. Может быть, у нее есть ссылки, по которым можно установить, как их зовут.
– Хорошо.
– Во-вторых, мы слишком мало знаем о Бьюрмане, опекуне Лисбет. В газетах есть его краткая биография, но я подозреваю, что половина ее – вранье.
– Значит, надо покопаться в его подноготной.
– Именно. Копай везде, где сможешь.
В пять часов вечера раздался звонок от Харриет Вангер.
– Микаэль, ты можешь говорить?
– Могу, но недолго.
– Та девушка, что объявлена в розыск… это та самая, что помогла тебе меня найти?
Харриет Вангер и Лисбет Саландер никогда не встречались.
– Да, – ответил Микаэль. – Извини, что не выкроил время позвонить тебе и пересказать новости. Это действительно она.
– И что это предвещает?
– Для тебя… надеюсь, ничего.
– Но ведь она все обо мне знает и знает все, что произошло два года назад.
– Да, она знает все.
Харриет Вангер хранила молчание.
– Послушай, Харриет… Я не верю, что это она. Я не могу допустить ничего, кроме того, что она невиновна. Я полагаюсь на Лисбет Саландер.
– Но если верить тому, что пишут в газетах…
– Не надо в это верить. Тут все просто: она дала слово не выдавать тебя – и, я думаю, останется верна этому слову до конца жизни. Я считаю ее человеком твердых принципов.
– А если нет?
– Не знаю, Харриет. Я делаю все, что в моих силах, чтобы выяснить, что же произошло.
– Ладно.
– Не беспокойся.
– Я не беспокоюсь, но хочу быть готова к худшему. А как ты себя чувствуешь?
– Хуже некуда. С тех пор как произошло убийство, у меня ни минуты покоя.
Харриет Вангер опять помолчала.
– Микаэль… я сейчас в Стокгольме, улетаю завтра в Австралию на месяц.
– Вот как.
– Я остановилась в том же отеле.
– Просто не знаю. Я на части разрываюсь. Мне нужно всю ночь работать, и я вряд ли составлю тебе веселую компанию.
– Мне не требуется веселая компания. Приезжай, отдохни немного.
Домой Микаэль вернулся около часа ночи. Усталый, он подумал, не плюнуть ли на все и поспать, но включил ноутбук и зашел в свою почту. Ничего интересного не пришло.
Открыв папку «Лисбет Саландер», он обнаружил там новый документ, названный «Мику Блуму». Тот лежал рядом с документом «Для Салли».
Увидев документ, Микаэль испытал что-то вроде шока. «Она здесь. Лисбет Саландер заходила в мой компьютер. Может быть, она и сейчас подсоединена к нему», – пронеслось у него в голове, и он дважды щелкнул мышкой.
Блумквист и сам не знал, что ожидал увидеть: письмо, ответ, клятвы в невиновности, объяснения… Отклик Лисбет Саландер был обескураживающе короток и состоял из четырех букв.
Зала.
Микаэль уставился на это имя.
Даг Свенссон говорил о Зале в их последнем телефонном разговоре за два часа до того, как был убит.
