PS. Я не могу считать себя невиновной, но я не стреляла в Дага и Мию и никакого отношения к их убийству не имею. Я виделась с ними в тот вечер, когда произошло убийство, но ушла до того, как все произошло. Спасибо, что ты веришь в меня. Передавай привет Паоло, скажи, что я под впечатлением от его левого хука.
Потом она подумала, что такую информационную наркоманку, как она, до смерти одолевает любопытство. И написала еще одну строку.
PS2. А как ты узнал насчет Веннерстрёма?
Микаэль Блумквист наткнулся на документ Лисбет часа через три. Он раз пять перечитал письмо, строчку за строчкой. Впервые она отчетливо заявила, что не убивала Дага и Мию. Он верил ей – и испытал огромное облегчение. И теперь наконец-то она говорила с ним, хотя, как и всегда, загадками.
Микаэль обратил внимание на то, что она заявляла лишь о непричастности к убийству Дага и Миа, но ничего не сказала о Бьюрмане. «Возможно, – подумал он, – это объясняется тем, что я упомянул лишь имена Дага и Миа в своем письме». Обдумав текст, он создал документ «Угол ринга 2».
Привет, Салли!
Хорошо, что ты наконец сказала, что невиновна.
Я в тебя верил, но трескотня в прессе действовала даже на меня, и меня одолевали сомнения. Я виноват перед тобой – прости. До чего приятно получить это прямо с твоей клавиатуры. Остается только разоблачить настоящего убийцу. Это нам с тобой уже доводилось делать. Все стало бы намного легче, если бы ты не говорила загадками. Ты наверняка читаешь мой дневник расследований, так что примерно знаешь, что я делаю и о чем размышляю. Мне кажется, что Бьёрк что-то знает, и я собираюсь снова поговорить с ним на днях. Может быть, поиски клиентов проституток – неверный след?
То, что ты написала про полицейское расследование, меня просто поразило. Я поручу моей коллеге Малин поискать его. Тебе ведь было тогда 12–13 лет? О чем там шла речь?
Твое мнение о Телеборьяне я принял во внимание.
Ответ поступил через три часа.
Про клиентов можешь забыть. Важен только Зала. И еще один верзила-блондин. Но полицейское расследование представляет интерес, потому что кто-то, похоже, хочет его скрыть. Это не может быть случайностью.
Прокурор Экстрём, собравший группу Бублански на утреннее совещание в понедельник утром, был в отвратительном настроении. Уже больше недели они занимались поисками вполне определенной подозреваемой с приметной внешностью, а результатов все еще не было. Настроение Экстрёма не стало лучше, когда Курт Свенссон, дежуривший на выходных, сообщил о последних событиях.
– Вторжение? – с неподдельным изумлением спросил Экстрём.
– В воскресенье вечером поступил звонок от соседа, который случайно обратил внимание на то, что заградительная лента на двери Бьюрмана порвана. Я съездил туда и проверил.
– И что оказалось?
– Ленту разрезали в трех местах либо бритвой, либо перочинным ножиком. Разрезы аккуратные, и их нелегко заметить.
– Ограбление? Есть такие воры, что специализируются на покойниках…
