– Возможно, этого не понадобилось бы. Участники пикета сообщили, что у Лундина серьезные травмы лица – сломана челюсть и выбиты два зуба. Врач «Скорой помощи» также подозревает сотрясение мозга. Помимо раны в ступне, он жаловался на сильные боли в паху.
– А как там Ниеминен?
– Вроде без повреждений. Но мужчина, сообщивший в полицию, рассказал, что нашел его без сознания. Тот не мог ничего сказать, но быстро очухался и попытался скрыться, как раз когда подъехал местный пикет.
Уже давно Бублански не чувствовал себя таким растерянным.
– Есть еще одна странная деталь… – продолжил Еркер Хольмберг.
– Что еще?
– Даже не знаю, как описать. На кожаной куртке Ниеминена… той, в которой он приехал сюда на мотоцикле…
– Ну?
– Она порвана.
– Ну и что с того, что порвана?
– Из нее выдран кусок. Размером примерно двадцать на двадцать сантиметров. Квадрат на спине. Словно бы вырезан. Как раз там, где изображена эмблема мотоклуба «Свавельшё».
Бублански удивленно поднял брови.
– Зачем это Лисбет Саландер понадобилось вырезать кусок его куртки? В качестве сувенира?
– Понятия не имею. Но я вот подумал… – сказал Еркер Хольмберг.
– Что?
– Магге Лундин – обладатель пивного живота и «конского хвоста», а один из парней, похитивших Мириам Ву, приятельницу Саландер, был блондином с «конским хвостом» и заметным брюшком.
Такого потрясающего чувства Лисбет Саландер не испытывала с тех пор, как несколько лет назад посетила «Грёна Лунд»[33] и не побывала на аттракционе «Свободное падение». Она воспользовалась им три раза и сделала бы это еще раза три, если бы не кончились деньги.
Лисбет обнаружила, что одно дело управлять легким «Кавасаки» с движком в 125 кубиков, который, в сущности, был усиленной версией мопеда, и совершенно другое – держать под контролем «харлей» с двигателем 1450 кубов. Первые триста метров по отвратительной бьюрмановской лесной дороге были хуже американских горок. Пару раз ее чуть не выбросило вперед, как из катапульты, и она лишь в последнюю секунду ухитрялась справиться с мотоциклом. Такое чувство, будто она неслась на обезумевшем лосе.
К тому же шлем то и дело норовил сползти ей на глаза, хотя она и подложила для уплотнения кусок кожи на подкладке, вырезанной из куртки Сонни Ниеминена.
Остановиться и поправить шлем она не решалась – боялась не удержать тяжелый мотоцикл в равновесии. Ноги у нее были коротковаты и не доставали до земли, так что она боялась, что мотоцикл рухнет. А тогда ей уж ни за что его не поднять.
Легче стало, когда пошла гравийная дорога, ведущая в глубь дачного поселка. А свернув чуть позже на дорогу на Стреннес, Лисбет даже осмелилась убрать одну руку с руля и поправить шлем. Затем она поддала газу. Остаток пути до Сёдертелье она преодолела за рекордное время, и довольная улыбка не сходила с ее лица. У въезда в Сёдертелье ей встретились два автомобиля с включенными сиренами.
Разумнее всего, конечно, было кинуть «Харли-Дэвидсон» уже в Сёдертелье и дать Ирене Нессер возможность вернуться в Стокгольм на электричке. Но искушение для Лисбет Саландер было слишком большим. Она выехала на шоссе Е4 и нажала на газ. Девушка старалась не превышать допустимую скорость – ну, хотя бы не сильно превышать, – и все равно у нее было такое чувство, будто она находится в свободном полете. Только уже в районе Эльшё она съехала с шоссе, добралась до известной ярмарки и умудрилась припарковаться, не повалив своего зверюгу. С грустью бросив мотоцикл, шлем и кусок кожи, вырезанной из куртки Сонни Ниеминена, Лисбет пошла к станции электрички. В пути она сильно замерзла. Проехав одну остановку до станции Сёдра, пошла домой на Мосебакке и улеглась в горячую ванну.
– Его зовут Александр Залаченко, – начал Гуннар Бьёрк, – но на самом деле он не существует. Вы не найдете его в переписи населения.
«Зала. Александр Залаченко. Наконец-то есть имя», – мелькнуло в голове у Микаэля.
– Кто он и как мне его найти?
– Этого человека вы не захотите найти.
– Поверьте, я очень хочу с ним встретиться.
– Сведения, которые я вам сейчас сообщу, имеют гриф секретности. Если обнаружится, что это я вам рассказал, я попаду под трибунал. Это один из самых больших секретов шведской государственной безопасности. Вы должны осознать, как важна для меня, поставщика информации, гарантия анонимности.
– Я вам это обещал.
– Вы достаточно зрелого возраста, чтобы помнить времена холодной войны.
Микаэль кивнул, подумав: «Когда же он наконец перейдет к делу?»
– Александр Залаченко родился в 1940 году в Сталинграде, в тогдашнем Советском Союзе. Ему исполнился год, когда началась операция «Барбаросса» – наступление немцев на Восточном фронте. Родители Залаченко погибли в войну – во всяком случае, Зала так считает. Сам он не знает, что случилось во время войны, и он помнит себя начиная лишь с той поры, когда жил в детском доме на Урале.
Микаэль кивнул, подтверждая, что внимательно слушает.
