– Бегуны во времени, – произнес Хоторн с явным удовольствием. – Я знаю, это слово многим из вас еще непривычно слышать. Бегуны во времени способны перемещаться через вихри так, как не умеют наши бегуны. Им не придется ждать, пока штурманы найдут для них вихрь, они смогут создавать их сами. Они смогут направлять их в любое место и в любое время. И эту власть, уважаемые руководители, мы используем нам на пользу, чтобы отвоевать наш мир обратно. Придет время, когда судьба земли после всех этих десятилетий снова окажется в наших руках!
Мия и Тревор встали по стойке смирно, вихрь в руке Мии исчез.
– Мы пережили неспокойное время, – продолжил Хоторн, – но теперь все будет иначе. Потому что эти мужественные молодые бегуны отправляются на миссию… нашу последнюю миссию. Ради нас они отправятся в самое опасное место на планете, чтобы оттуда переместиться сквозь пространство и время. Они возьмут на себя этот риск, потому что их задача – исцелить наш мир! И это исцеление будет окончательным, я обещаю вам. Скоро наступит мир – в каждом городе, в каждом регионе, везде.
На лицах руководителей я увидела воодушевление. Облегчение оттого, что Хоторн пообещал им решение кризиса на Земле. И я впервые осознала, насколько мы были далеки от мира между людьми и мутантами.
– Каждое движение происходит во времени и имеет свою цель, – произнес Хоторн, и руководители покорно повторили эту фразу:
– Каждое движение происходит во времени и имеет свою цель, господин верховный глава.
Затем все лица на мониторе застыли. И я оцепенела при виде довольной улыбки Хоторна.
Он не собирался сдаваться и продолжал претворять в жизнь свой план. Он снова хотел послать в две тысячи двадцатый год вихревых бегунов – и теперь мы с Бэйлом были ему не нужны. Он справится и без нас.
Сердце у меня стучало так быстро, что я едва могла стоять на ногах.
– Мы все знаем, что он не будет с нами возиться, – пробурчал один из генералов Натаниэля.
По нему и по другим было видно, что они уже не в первый раз смотрят это видео, и я прокляла Робура за то, что он передал его Натаниэлю, не поговорив сначала со мной и с Бэйлом.
Натаниэль кивнул головой:
– Варус Хоторн хочет искоренить любое проявление смешения в мире, а заодно и нас. Он хочет убить нас – не больше и не меньше. – Он посмотрел на меня. – За последние недели мы сделали все для того, чтобы перетянуть на нашу сторону людей. Мы протянули им руку дружбы, но они ударили нас по этой руке. И все должны знать, что наш хрупкий мир рухнул именно из‐за кураториума, а не из‐за нас.
Генералы единодушно закивали головой, пробормотав слова одобрения, но внутри меня все сжалось. Неужели Натаниэль всерьез хотел рассказать жителям Санктума о плане Хоторна? Или он пойдет еще дальше и расскажет об этом грундерам «Зеленого трепета», которые в данный момент располагались возле мегаполисов? Этого ни в коем случае нельзя было делать! Если мутанты узнают, что планирует кураториум, это приведет к открытому противостоянию, в этом я была уверена.
Вперед вышла одна из генералов – та, что привела нас к Натаниэлю. Голос ее звучал резко:
– Каждая попытка вступить в контакт с верховным главой оставалась без внимания. Варус Хоторн отказывается разговаривать с нами на равных. Поселения, которые мы возвели возле городов, в последнее время снова и снова подвергаются нападениям.
– А этим видео кураториум доказывает, что снова хочет плюнуть нам в лицо. – Натаниэль посмотрел в нашу сторону. – В общем, я хочу спросить вас: есть ли у нас другой выбор? Я считаю, что война неизбежна.
– У нас был план, – подчеркнуто спокойно произнес Бэйл. – Когда мы с Элейн согласились открыто выступать на стороне «Зеленого трепета», ты обещал нам, что будешь поддерживать мирное решение вопроса.
– Это было до того, как кураториум снова распорядился нас уничтожить, верно? – Натаниэль потер лоб. – Мы надеялись, что люди поймут, что мы им не враги. Мы надеялись, что если покажем им, что у нас нет намерений навредить, то города откроют свои ворота. Но мы, очевидно, были слишком доверчивы.
– Но прошло всего несколько недель, – вмешалась я. – Людям нужно время, чтобы привыкнуть к ситуации.
Один из генералов, крупный мужчина, у которого полоска волос на бритой голове заросла листьями плюща, хотел что‐то возразить. Но Натаниэль поднял руку, и генерал промолчал.
– Сколько времени? – спросил меня Натаниэль. – Месяцы, годы?
– Я знаю, это не звучит воодушевляюще. Но ведь Токио…
– Токио – это исключение. И наши информаторы на местах говорят мне, что мутантов снова пытаются вытеснить оттуда. – Натаниэль в задумчивости покрутил кольцо на пальце. – Мне хочется, чтобы наша деятельность приносила плоды. Но в сложившихся обстоятельствах я не вижу иного выхода: мы вынуждены отправиться в Новый Лондон и устранить девушку, прежде чем она начнет свое путешествие.
– И как ты себе это представляешь? – поинтересовался Бэйл. Я впервые услышала в его голосе беспокойство. – Эта девушка – бегун во времени. И ты должен знать, что это означает: она может исчезнуть вместе со своим вихрем тогда, когда захочет!
