Дилани Максвелл провела на дне ледяного озера одиннадцать минут. Ее сердце перестало биться. Ее мозг перестал работать. Она была мертва. А потом Дилани пришла в сознание, но ее жизнь навсегда изменилась. Дилани обрела странную способность притягивать к себе смерть.Девушка не знает, может ли ее дар спасать людей или, наоборот, становится причиной их гибели. Но она точно знает, что о нем никому нельзя рассказывать. Даже Деккеру, ее лучшему другу и первой любви.Вскоре в жизни Дилани появляется Трой Варга, притягательный, голубоглазый, загадочный. Что знает Трой о способностях Дилани? Почему их словно магнитом притягивает друг к другу? И насколько опасно это притяжение?
Оригинальное название: Fracture Copyright
© 2012 by Megan Miranda
Published by arrangement with Rights People, London
Опубликовано по согласованию с агентством The Van Lear Agency LLC
ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2020
Я не видела Бога, когда умерла впервые. Не было туннеля и яркого света в его конце. Не доносилось пения ангелов, окруженных ослепительным сиянием. Не вышли навстречу покойные бабушка с дедушкой. Видно, моя кандидатура в раю не прошла отбор. А зря, я бы, пожалуй, оправдала возложенные на меня надежды. Но и огненные языки не лизали мне пятки, серой не воняло. Не было абсолютной темноты. Ничего не было.
Вот я скребу онемевшими пальцами толщу льда над головой, легкие горят. И вдруг всё – лед, боль, сочащееся сквозь лед солнце – исчезает. В одно мгновение.
А затем я увидела свет. Человек в белом – совсем не Господь Бог – светил мне ручкой-фонариком в глаза: в один, в другой, в один, в другой… Потом потянул у меня из горла трубку толщиной с садовый шланг. Голос у него был таким, каким должен был быть голос у Бога: спокойный, властный. Но я точно знала, что он не Бог, потому что нас окружали стены цвета заварного крема, а я этот цвет терпеть не могу. Кроме того, из меня торчало как минимум штук пять разных трубок. Вряд ли на Небесах так увлекаются пластиком.
«Пошевелись», – приказала я себе. Но тело не отреагировало: вдоль кровати белым пятном по-прежнему двигался туда-сюда человек. «Говори», – приказала я себе, но слова звучали только от человека в белом: цифры, буквы, непонятные слова. «Трескучие слова и ничего не значат…»
Я была в плену. Теперь меня сковывала не ледяная вода, а собственное тело – непослушное, невыносимо тяжелое, оцепеневшее от ужаса. Те же ощущения, что и подо льдом.
Я оказалась пленницей тела, которое не слушалось меня.
– Историю болезни, пожалуйста, – произнес человек-который-не-был-Богом. Поднял мою руку. Опустил. Она шлепнулась на кровать. Кто-то испуганно ахнул.
Отовсюду звучали голоса, дрожащие металлическим эхом.
– Пол: женский. Возраст: семнадцать лет.
– Тяжелое повреждение мозга вследствие гипоксии.
– Не реагирует на раздражители.
– Кома. Шестые сутки.
Шестые сутки? Я цеплялась за каждое слово, карабкалась из темноты наружу, собирала слоги в слова, слова – в фразы. Пока бессмысленные сочетания звуков не обрели значения.
Отматываю шесть дней… Деккер Филлипс, мой лучший друг с незапамятных времен. Сосед с еще более незапамятных. Вот он стоит перед лестницей и кричит:
– Дилани, шевели ногами! Мы опаздываем!
Черт! Захлопываю учебник английского, бросаюсь к комоду. Где зимняя одежда?
– Иду! – кричу я в ответ, пытаясь влезть в термоштаны. Сели они, что ли, с прошлой зимы? Кое-как втискиваюсь, растягивая резинку, которая предательски впивается в талию. Только тяни не тяни, она тут же возвращается на место и сдавливает внутренности. Поэтому хватаюсь за нее двумя руками, вкладываю все силы… Треск… Победа!
Так, сверху белые лыжные штаны, куртка. Шапка и перчатки – по карманам. Теперь я в два раза больше, но зима есть зима. Зима в штате Мэн, между прочим. Сбегаю по лестнице, три последние ступеньки преодолеваю одним прыжком.
– Я готова.
– Ты чего, свихнулась? – Деккер смотрит во все глаза.
– А что не так? – парирую я, уперев руки в боки.
– Шутишь?
Мы собирались идти играть в прятки. Как правило, в прятки играют в темноте. Мы же играли на снегу, поэтому одеваться нужно было в белое. Только вот мама отправила в утиль мою прошлогоднюю куртку и выдала мне ярко-красную парку.
– Хочешь, чтобы я умерла от холода?
– Вообще без понятия, как я согласился играть с тобой в одной команде. Бегаешь медленно, шума от тебя немерено, так теперь ты еще и идеальная мишень.
– Ты согласился, потому что влюбился в меня.
Деккер покачал головой и прищурился.
– Вырвиглаз, а не куртка.
Я посмотрела на себя. Ну да, он прав. Кричаще-красный цвет.
– Я ее выверну наизнанку, когда мы начнем играть. Подкладка не такая жуткая.
Деккер направился к выходу, но, клянусь, я заметила ухмылку у него на лице.
– И вообще, я же молчу по поводу твоих волос. Мои вот – отличная маскировка.
Я запустила сразу обе пятерни в его черные волосы, но он только отмахнулся от меня. Как от назойливой мухи. Будто я пустое место.
