– Им не приходит в голову, что ты собираешься разоблачить всю «Секцию». Если речь идет только об отчете Бьёрка, то вполне достаточно подорвать к тебе доверие. Твои потенциальные разоблачения будут обесценены фактом твоего ареста. Разразится громкий скандал: известный журналист Микаэль Блумквист арестован за преступление, связанное с наркотиками, ему светит от шести до восьми лет тюрьмы…
– Вы можете сделать мне две копии этой записи? – попросил Микаэль.
– Что ты собираешься делать?
– Отдать одну копию Эдклинту. А потом я через три часа встречаюсь с ТВ‑четыре. Думаю, лучше, чтобы мы были готовы сразу показать это по телевидению, к тому моменту, когда грянет гром.
Моника Фигуэрола выключила DVD-проигрыватель и положила пульт дистанционного управления на стол. Они собрались во временном офисе на Фридхемсплан.
– Кокаин, – сказал Эдклинт. – Они используют грубые методы.
Моника выглядела озабоченной. Она покосилась на Микаэля.
– А вы просто молодец, что раздобыли необходимую информацию, – сказал Эдклинт.
– Мне это не нравится, – заметила Фигуэрола. – Они явно спешат и совершают прокол за проколом. И все же они должны понимать, что если вас арестуют за преступление, связанное с наркотиками, вы не позволите им так просто засадить себя в тюрьму.
– Ну да, – сказал Микаэль.
– Даже если вас осудят, все равно останется риск, что народ поверит вашим разоблачениям. Да и ваши коллеги из «Миллениума» не станут молчать.
– Кроме того, это довольно накладно, – добавил Эдклинт. – Значит, их бюджет позволяет, не моргнув глазом, выложить сто двадцать тысяч крон плюс стоимость кокаина…
– Понимаю, – согласился Микаэль. – Но их план все же вполне оправдан. Они рассчитывают на то, что Лисбет Саландер попадет в психушку, а меня заставят замолчать как потенциального преступника. К тому же они предполагают, что все внимание будет сосредоточено на СЭПО, а не на «Секции». Они не такие уж дураки и все просчитали.
– Но как они намерены убедить отдел по борьбе с наркотиками заявиться с обыском к вам домой? Ведь анонимной кляузы явно недостаточно, чтобы кто-то мог вломиться в квартиру известного журналиста. А чтобы все это сработало, вы должны попасть под подозрение в ближайшие сутки.
– Конечно, мне неведомы те сроки, которые они сами себе установили, – сказал Микаэль.
Чувствуя себя измотанным и желая, чтобы все поскорее закончилось, он поднялся.
– Куда вы сейчас? – поинтересовалась Моника. – Я бы хотела знать, где вы в ближайшее время предполагаете находиться.
– К обеду я должен встретиться с журналистом из ТВ‑четыре. А потом, в шесть часов, у меня назначена встреча с Эрикой Бергер, за котелком с бараниной у Самира. Нам надо доработать пресс-релиз, с которым мы собираемся выступить. Остаток вечера я, вероятно, проведу в редакции.
Глаза Моники немного сузились, когда он упомянул про Эрику Бергер.
– Я хочу, чтобы в течение дня вы поддерживали со мной контакт. Лучше всего, если мы будем на связи вплоть до начала судебного процесса.
– О’кей. Может, мне стоит на пару дней переехать к вам домой, – сказал Микаэль и улыбнулся, как будто пошутил.
Фигуэрола помрачнела и покосилась на Эдклинта.
– Моника права, – заявил тот. – Думаю, вам лучше всего держаться в тени, пока все не закончится. Если вас арестует наркополиция, вам придется до начала суда хранить молчание.
– Не беспокойтесь, – заверил Микаэль. – Я не намерен поддаваться приступам паники и тем самым рисковать. Занимайтесь своими задачами, а я займусь своими.
«Та, с ТВ‑4» не могла сдержать реакцию восторга по поводу переданного Микаэлем Блумквистом нового видеоматериала. Тот снисходительно улыбался, наблюдая за нею – ее охота за сенсациями его обезоружила. Целую неделю они трудились, как пчелки, чтобы собрать более или менее доступный материал о «Секции» для телевидения. И ее продюсер, и шеф информационного отдела ТВ‑4 понимали, какой сенсацией станет эта история. Материал готовился в строжайшей тайне, в которую посвятили всего несколько человек. Микаэль выдвинул требование дать сюжет в эфир только вечером на третий день судебного процесса. Они решили подготовить часовой выпуск «Новостей» с комментариями.
Микаэль показал ей массу обычных фотографий, но магия телевидения заключается в демонстрации движущихся картинок, и ничто не может с ними конкурировать. Качественная видеозапись, зафиксировавшая, как конкретный названный по имени полицейский подсовывает кокаин в квартиру Микаэля Блумквиста, привела ее в состояние обморока.
– Это будет настоящий шок, – сказала она. – Заставка: «СЭПО подкладывает кокаин в квартиру журналиста».
– Не СЭПО, а «Секция», – поправил Микаэль. – Это разные структуры.
– Но ведь Сандберг, черт возьми, служит в СЭПО, – заспорила она.
– Да, но на самом деле он просто диверсант.
– Хорошо, пусть в центре внимания будет «Секция», не СЭПО. Микаэль, ты можешь объяснить мне, каким образом всегда оказываешься втянутым в такие громкие скандалы?.. Но вообще ты прав – этот скандал выйдет похлеще дела Веннерстрёма.
