– Мне кажется, у меня просто особый талант. По иронии судьбы, эта история тоже началась с дела Веннерстрёма, только другого – с дела о шпионаже в шестидесятых годах.
В четыре часа дня позвонила Эрика Бергер. Она отправилась на совещание в Объединение издателей газет, чтобы высказать свой взгляд на планирующиеся в «СМП» сокращения, по поводу которых после ее увольнения возник серьезный профсоюзный конфликт. Эрика объяснила, что не успеет, как договорились, приехать к шести часам на ужин в «Котелок Самира» и появится там не раньше половины седьмого.
Юнас Сандберг помог ветерану Фредрику Клинтону перебраться из инвалидного кресла на койку. Командный пост Клинтона разместился в комнате отдыха в ставке на Артиллеригатан. Клинтон только что вернулся в офис «Секции» после диализа, который занял всю первую половину дня. Он страшно устал и чувствовал себя настоящей старой развалиной. В последние дни Клинтон почти не спал и мечтал только о том, чтобы все наконец-то закончилось. Едва он успел устроиться на кровати, как к ним присоединился Георг Нюстрём. Клинтон собрался с силами и спросил:
– Все готово?
Нюстрём кивнул.
– Я только что встречался с братьями Николич, – отчитался он. – Это обойдется в пятьдесят тысяч.
– Средства у нас есть, – сказал Клинтон.
Он повернул голову и долго изучал по очереди Георга Нюстрёма и Юнаса Сандберга.
– Никаких моральных препятствий? – поинтересовался он.
Оба замотали головами.
– Когда? – спросил Клинтон.
– В течение двадцати четырех часов, – ответил Нюстрём. – Всегда чертовски трудно разнюхать, где находится Блумквист, но, в крайнем случае, они займутся им возле редакции.
Клинтон кивнул.
– У нас есть теоретическая возможность провернуть все сегодня вечером, через пару часов, – сказал Юнас Сандберг.
– Неужели?
– Ему недавно звонила Эрика Бергер. Они сегодня вечером ужинают в «Котелке Самира» – это ресторанчик недалеко от Бельмансгатан.
– Бергер… – медленно произнес Клинтон.
– Будем молить Бога, чтобы она не… – начал Нюстрём.
– Это было бы не так уж и плохо, – перебил его Сандберг.
Клинтон с Нюстрёмом уставились на него.
– Мы пришли к выводу, что Блумквист представляет для нас наибольшую опасность и что он, по всей видимости, в следующем номере «Миллениума» что-то опубликует. Мы не можем препятствовать этой публикации. Следовательно, мы должны подорвать к нему доверие. Если его убьют якобы в криминальной разборке, а потом полиция обнаружит у него в квартире наркотики и деньги, следствие сделает определенные выводы. В любом случае они не кинутся первым делом искать заговоры, имеющие отношение к Службе государственной безопасности.
Клинтон кивнул.
– Ведь отношения Бергер и Блумквиста носят интимный характер, – многозначительно добавил Сандберг. – Она замужем и изменяет мужу. Если и она погибнет при каких-то загадочных обстоятельствах, это вызовет массу разных слухов и домыслов.
Клинтон с Нюстрёмом обменялись взглядами.
Сандберг словно обладал природным талантом создавать дымовые завесы. Он вообще оказался талантливым учеником. Но Клинтона и Нюстрёма охватило минутное сомнение. Решимость Сандберга относительно устранения тех или иных персонажей шокировала их. Они этого не одобряли. Убийство – чрезвычайная мера, и к ней не следует прибегать только потому, что представилась удобная возможность. Это не универсальное решение проблем, а мера, применяемая лишь при отсутствии других вариантов.
Клинтон покачал головой.
Залаченко пришлось устранить. А Бьёрк… Как ни прискорбно, но Гульберг был прав – Бьёрк наверняка подвел бы. Расправиться с Блумквистом, вероятно, тоже необходимо. Но Эрика Бергер ведь просто невинный свидетель…
Он покосился на Юнаса Сандберга. Оставалось надеяться, что этот молодой человек не превратится в психопата.
– Что известно братьям Николич?
– Ничего. В смысле, о нас. С ними встречался только я, а я представлялся другим именем, и им меня не выследить. Они думают, что убийство как-то связано с траффикингом.
– Что будут делать братья Николич после убийства?
– Они незамедлительно покинут Швецию, – ответил Нюстрём. – Как и в случае с Бьёрком. Если полицейское расследование не даст результатов, они смогут вернуться через несколько недель.
– А план?
– Сицилийская модель. Они просто подходят к Блумквисту, разряжают обойму и исчезают.
– Оружие?
– У них автоматическое оружие. Какого типа, я не знаю.
– Надеюсь, они не собираются замочить весь ресторан…
– Не волнуйтесь. Они хладнокровны и знают, что делают. Но если Бергер будет сидеть за одним столиком с Блумквистом…
