Ее вдруг затрясло – до нее постепенно начало доходить, что на самом деле произошло.
Моника пристально посмотрела на нее.
– Что произошло? – спросил Микаэль.
– Мы неверно истолковали предназначение кокаина. Мы думали, они подстроили ловушку, чтобы тебя опорочить. А на самом деле они собирались тебя убить. А после полиция обнаружила бы кокаин во время осмотра квартиры.
– Какой кокаин? – спросила Эрика Бергер.
Микаэль ненадолго прикрыл глаза.
– Отвези меня к Святому Йорану, – попросил он.
– Как? Арестованы? – воскликнул Фредрик Клинтон, чувствуя, как сжалось его сердце.
– Мы считаем, что все нормально, – заверил Георг Нюстрём. – Похоже, это была чистая случайность.
– Случайность?
– Миро Николич значился в розыске за давнюю историю с избиением. Какой-то полицейский из патрульной службы случайно опознал его и схватил, когда тот вошел в «Котелок Самира». Николич запаниковал и начал стрелять, пытаясь вырваться на свободу.
– А Блумквист?
– До него дело так и не дошло. Нам даже неизвестно, находился ли он в «Котелке Самира» во время задержания.
– Черт возьми, это звучит совершенно невероятно! – Фредрик Клинтон покачал головой. – Что известно братьям Николич?
– О нас? Ничего. Они считают, что и Бьёрк, и Блумквист связаны с траффикингом.
– Но они знают, что мишенью был Блумквист?
– Разумеется. Но они едва ли начнут трепаться о том, что взялись за заказное убийство, и, скорее всего, до самого суда будут держать язык за зубами. Их осудят за незаконное ношение оружия и, подозреваю, что за применение насилия в отношении должностного лица.
– Вот придурки, черт бы их побрал, – сказал Клинтон.
– Да уж, ребята облажались… Придется пока повременить с Блумквистом. Но ничего страшного, собственно говоря, не произошло.
В одиннадцать вечера Сусанн Линдер вместе с двумя крутыми ребятами из отдела личной охраны «Милтон секьюрити» приехала забирать Микаэля Блумквиста и Эрику Бергер из полицейского управления.
– Все-таки ты вышла из тени – и нарвалась, – сказала Сусанн Эрике.
– Сорри, – мрачно ответила Бергер.
По дороге в больницу Святого Йорана она никак не могла опомниться от шока. До нее вдруг дошло, что их с Микаэлем Блумквистом кто-то намеревался убить. И что эта затея чуть не удалась.
Микаэль провел час в отделении экстренной помощи, где ему пластырем заклеили ссадины на лице, сделали рентген и наложили повязку на средний палец левой руки. Верхняя фаланга пальца оказалась сильно расплющена, и, по всей видимости, придется удалить ноготь. Обиднее всего, что самую серьезную травму он получил уже в тот момент, когда к нему на помощь подоспел Курт Свенссон и стал отрывать от него Миро Николича, – средний палец Микаэля, намертво зажатый в скобе автомата, просто сломался. Блумквист ощутил адскую боль, но опасности для жизни травма явно не представляла.
До Микаэля все случившееся дошло только почти через два часа, когда он уже прибыл в Отдел защиты конституции ГПУ/Без и стал излагать обо всем случившемся инспектору Бублански и прокурору Рагнхильд Густавссон. Его вдруг заколотил озноб, и он почувствовал себя настолько измотанным, что начал засыпать прямо между вопросами.
Впрочем, оценки по поводу всего случившегося у всех присутствующих разошлись.
– Нам неизвестно,
– Я уже обзвонила сотрудников «Миллениума», пока Микаэля перевязывали, – сказала Эрика. – Все постараются не высовываться, пока не выйдет журнал. В редакции никого не будет.
Торстену Эдклинту хотелось в первую очередь предоставить Микаэлю Блумквисту и Эрике Бергер личных телохранителей, но потом они с Моникой посчитали обращение к отделу личной охраны Службы безопасности неосмотрительным и даже легкомысленным шагом.
Эрика отказалась от полицейской охраны. Она подняла трубку, позвонила Драгану Арманскому и объяснила ему ситуацию. И поздно вечером Сусанн Линдер срочно вызвали на работу.
Микаэля Блумквиста и Эрику Бергер привезли на второй этаж
