– Для начала я выплачу тебе пятьсот тысяч фунтов. Ты сможешь рассчитаться со всеми долгами, и у тебя еще кое-что при этом останется. Потом начнешь сам для себя зарабатывать. Открой фирму, где мы оба будем значиться совладельцами. Ты получишь двадцать процентов от прибыли. Я хочу, чтобы ты достаточно разбогател, чтобы не поддавался соблазну и не пускался в какие-нибудь аферы. И в то же время чтобы не стал настолько богат, чтобы перестал ловить мышей.
Макмиллан приступил к новой работе 1 февраля. К концу марта он расплатился с личными долгами и стабилизировал свое материальное положение. Лисбет настояла на том, чтобы он прежде всего разобрался со своими финансовыми делами и стал платежеспособен. Первого мая он разорвал партнерские отношения со спившимся коллегой Джорджем Марксом, фамилия которого составляла вторую половину названия «Макмиллан и Маркс». Он испытывал муки совести по отношению к бывшему партнеру, но решил, что привлекать Маркса к делам Лисбет Саландер нельзя ни при каких обстоятельствах.
Он посвятил в эти проблемы Лисбет Саландер, когда та, неожиданно вернувшись в Гибралтар в начале июля, обнаружила, что Макмиллан работает в своей квартире, а не в офисе, который арендовал раньше.
– Мой партнер – алкоголик, и вести такие дела он не в силах. Зато он может стать фактором риска. Но пятнадцать лет назад, когда я приехал в Гибралтар, он буквально спас мне жизнь, взяв меня в свое дело.
Она две минуты подумала, изучая лицо Макмиллана.
– Я понимаю. Ты подлец, но лояльный. Такое качество достойно уважения. Я предлагаю тебе открыть маленький счет, которым он сможет распоряжаться. Пусть занимается махинациями. Следи за тем, чтобы он зарабатывал по несколько тысяч в месяц, и чтобы ему хватало на жизнь.
– Так ты не возражаешь?
Она кивнула и огляделась.
Он жил в одном из переулков, недалеко от местной больницы, в однокомнатной холостяцкой гарсоньерке, с кухонным уголком. Единственное, что ей здесь понравилось, был вид из окна. С другой стороны, такой вид в Гибралтаре открывался отовсюду.
– Тебе нужен и офис, и квартира посолиднее, – заключила она.
– У меня не было времени переехать, – ответил он.
– О’кей.
Лисбет купила ему офис, выбрав помещение в 130 квадратных метров с маленькой террасой, выходящей на море, расположенное в офисном центре «Бьюкенен хаус» на пристани Куинсвей. Такая недвижимость в Гибралтаре определенно считалась классом люкс. Саландер также наняла дизайнера, чтобы тот отремонтировал и обставил офис.
Макмиллан вспомнил, что, пока он углублялся в бумаги, Лисбет лично следила за установкой сигнализации, компьютерного оборудования и сейфа, так что вскрыть его ей ничего не стоило.
– Я уже впал в немилость? – поинтересовался он.
Она бросила на стол папку с корреспонденцией, которую до этого внимательно изучала.
– Нет, Джереми. Ты не впал в немилость.
– Слава богу! – сказал он и отправился за кофе. – Ты наделена способностью появляться тогда, когда этого меньше всего ждешь.
– Я в последнее время была занята. Мне просто хотелось посмотреть, что у нас нового.
– Если я правильно понял, тебя разыскивали за тройное убийство, тебе прострелили голову и предъявили обвинение в целом ряде преступлений. Я какое-то время не на шутку волновался. Думал, ты еще сидишь в тюрьме… Ты сбежала?
– Нет. Меня оправдали по всем пунктам и выпустили. Интересно, и многое ли тебе известно?
Он немного поколебался.
– О’кей. Врать не буду. Когда я понял, что ты по уши в дерьме, я нанял команду переводчиков, которая прочесывала шведские газеты и снабжала меня самой свежей информацией. Так что я был в курсе дела.
– Если твои сведения почерпнуты из газет, то ты ничего не знал. Но подозреваю, что ты теперь причастен к некоторым моим тайнам.
Адвокат кивнул.
– Что теперь будет?
Лисбет удивленно взглянула на него.
– Ничего. Мы по-прежнему партнеры. Наши отношения никак не зависят от моих проблем в Швеции. Расскажи, как шли дела в мое отсутствие. Ты прилично себя вел?
– Я не пью, – ответил он. – Если ты это имеешь в виду.
– Нет. Твоя частная жизнь меня не касается, пока она не мешает бизнесу. Меня интересует, стала я богаче или беднее, чем год назад?
Он пододвинул кресло для посетителей и сел. В каком-то смысле не имело значения то, что она оккупировала его место – Макмиллан не собирался выяснять, кто из них главнее.
– Ты вручила мне два миллиарда и четыреста миллионов долларов. Двести миллионов мы разместили в фондах для твоего личного пользования. Остальные деньги ты предоставила мне на мое усмотрение.
– Да.
– Твои личные фонды почти не изменились. Я могу увеличить прибыль, если…
– Я не гонюсь за прибылью.
– О’кей. Ты потратила пустяковую сумму. Самых крупных расходов потребовали покупка квартиры и открытие благотворительного фонда для адвоката Пальмгрена. В остальном же ты вполне умеренно тратила деньги и не слишком шиковала. Процентные ставки были вполне приемлемыми. У тебя примерно плюс-минус ноль.
– Неплохо.
