– Остаток денег я вложил. В прошлом году мы заработали не слишком много. Я был немного не в форме и бо́льшую часть времени посвятил тому, чтобы заново изучить рынок. У нас были расходы. Доходы стали поступать только в этом году. Пока ты сидела за решеткой, мы заработали около семи миллионов. Разумеется, долларов.
– Из которых двадцать процентов причитается тебе.
– Из которых двадцать процентов причитается мне.
– Тебе достаточно?
– Я за полгода заработал более полумиллиона долларов. Да. Мне достаточно.
– Знаешь… Не разевай рот на слишком большие куски. Когда сочтешь, что тебе уже хватит, можешь закругляться. Но продолжай периодически уделять по несколько часов моим делам.
– Десять миллионов долларов, – сказал Макмиллан.
– То есть?
– Когда я наберу десять миллионов долларов, то сверну свои дела. Хорошо, что ты появилась. Нам надо кое-что обсудить.
– Говори.
Адвокат развел руками.
– Меня иногда пугает такое безграничное количество денег. Я не знаю, как с ними управляться. Моя задача состоит только в том, чтобы заработать еще больше денег. А для чего они будут использоваться?
– Я не знаю.
– Я тоже не знаю. Но деньги могут стать самоцелью. Это полный идиотизм. Поэтому я и решил – как только заработаю десять миллионов, выйду из игры. Я не хочу больше ни за что отвечать.
– О’кей.
– Но прежде чем все это бросить, мне бы хотелось, чтобы ты решила, как управлять состоянием в дальнейшем. Нужно сформулировать цель, основные направления и организацию, которой все это можно передать.
– Ну да.
– Понимаешь, одному человеку не по силам вести такие серьезные дела. Я разделил сумму на долгосрочные постоянные инвестиции – недвижимость, ценные бумаги и все остальное. В компьютере имеется полный перечень.
– Я его прочла.
– Вторую половину я оставил для игры на бирже, но приходится отслеживать такое количество денег, что я не успеваю. Поэтому я основал инвестиционную компанию в Джерси. У тебя в Лондоне в данный момент имеется шесть сотрудников. Два прытких молодых инвестиционных менеджера и офисный персонал.
– «Йеллоу Боллрум Лимитед»? Я как раз заинтригована: что это такое?
– Наша компания. Здесь, в Гибралтаре, я нанял секретаря и молодого многообещающего юриста… Они, кстати, появятся примерно через полчаса.
– Ну да. Молли Флинт, сорок один год, и Брайан Делани, двадцать шесть.
– Хочешь с ними встретиться?
– Нет. Брайан твой любовник?
Макмиллан был явно шокирован.
– Я не смешиваю…
– Отлично.
– Кстати… Меня не интересуют юноши. Я имею в виду, неопытные…
– Да, тебя больше привлекают парни с крутым характером, а не сопливые засранцы. Меня это по-прежнему не касается, но, Джереми…
– Да?
– Будь осторожен.
Вообще-то Лисбет собиралась провести в Гибралтаре лишь пару недель, чтобы обрести утраченное равновесие. Но внезапно обнаружила, что не имеет ни малейшего представления о том, чем бы ей хотелось заняться и куда отправиться.
И в итоге она пробыла там двенадцать недель. Ежедневно проверяла электронную почту и, как и обещала, отвечала на письма Анники Джаннини в тех редких случаях, когда та ей писала. Где она находится, Лисбет не сообщала и не общалась ни с кем другим.
Она по-прежнему посещала «Бар Харри», но теперь только по вечерам, и заходила туда только, чтобы выпить бокал пива. Бо́льшую часть дня Лисбет проводила в гостинице «Рок» – либо на террасе, либо в постели. Она успела вступить еще в одну случайную связь с тридцатилетним офицером британского флота, но из этого получилось
Лисбет изнемогала под гнетом скуки.
С Макмилланом они как-то в начале октября поужинали вместе. Лисбет и Джереми встречались лишь несколько раз за этот ее визит. Уже стемнело, они пили какое-то белое вино с фруктовым запахом и обсуждали, как следует использовать миллионы Лисбет.
Он очень удивил ее, когда спросил, что омрачает ее настроение.
Она посмотрела на него, подумала, а потом неожиданно рассказала о своих отношениях с Мириам By и о том, как ту почти до смерти избил Рональд Нидерман. А всему виной была она. За исключением переданного через Аннику Джаннини привета, Лисбет от Мириам By не слышала ни слова, а теперь та уехала во Францию.
Джереми Макмиллан довольно долго сидел молча.
– Ты в нее влюблена? – неожиданно спросил он.
Подумав над ответом, Лисбет Саландер покачала головой:
– Не думаю. Я не из тех, кто влюбляется. Она мой друг. И с ней получался хороший секс.
– Каждый может влюбиться, – сказал он. – Возможно, в это не хочется верить, но дружба, наверное, является самой популярной формой любви.
Она посмотрела на него с изумлением.
– Ты не рассердишься, если я буду откровенен?
– Нет.
– Ради бога, поезжай в Париж, – посоветовал он.
Лисбет приземлилась днем, в половине третьего в аэропорту Шарля де Голля, потом доехала на экспрессе до Триумфальной арки и два часа бродила по ближайшим кварталам в поисках свободного гостиничного номера. Затем прошла на юг, к Сене, и наконец раздобыла номер в маленьком отеле «Виктор Гюго» на рю Коперник.
