— Обещаю. Я обещаю, Шино. Я расскажу тебе обо всём. Спасибо тебе. — Я улыбнулся ей и немного неловко протянул руки, чтобы заключить её в объятия. Я видел, как Шино боролась со своим чувством гордости, но в конце концов, она сдалась, заключив меня в отчаянные и крепкие объятия, которая сама же разорвала, не дав мне ответить тем же.
Эти объятия показали мне, каким хорошим другом была для меня Шино. И что она понимала меня так, будто понимала себя саму. Жизнь с Шино по моим воспоминаниям была похожа на мирную гавань, в которой не было места штормам и бурям. И возможно именно это делало её такой чужой для меня. Всё, что меня окружало, место, где я жил, женщина, с которой я жил, были как будто не для меня.
Мне не трудно догадаться, по какой причине.
Так я рассуждал, когда Шино собирала свои вещи, и, подарив мне грустную, подбадривающую улыбку, вышла из палаты, оставив меня в тишине.
Кажется, однажды Асуна упоминала о новом возлюбленном Шино в той жизни, но даже этот факт я пропустил мимо ушей, как и много других вещей, которые мне моя жена говорила.
Я невероятный эгоист.
20:16 pm. 31 декабря, 2035 год.
Я с радостью могу отметить, что Новый год я встретил не один. Мои мать и отец навестили меня с рождественским тортом и мандаринами. Вместе мы провели почти целый час, прежде чем они ушли и уже через секунду ко мне заглянули Кляйн, Лизбет, Силика, Окада и моя дорогая сестрёнка Сугуха вместе с моим маленьким племянником на руках. Мне разрешили надеть Аугму, и к нам присоединилась Юи. Чуть позже подошла Шино, подарив мне лёгкий поцелуй в щеку. Для моих друзей мы были по-прежнему вместе и вели себя так же непринуждённо и мило, будто между нами ничего не произошло. Настоящим чудом было увидеть недовольного Наоки в шапке Санты, который вошёл в палату с пакетом вёдер из сети закусочных, в которых продавались любимые всеми нами острые куриные крылышки и ножки. Пока все счастливо ели курочку, я мог на них смотреть только с видом великого мученика, грустно жуя картошку-фри.
Всё, о чём я мог мечтать в этот момент, так это увидеть Асуну. Хотя бы на пару секунд.
Я обнял Шино за талию и усадил рядом с собой, не выпуская из объятий. Сейчас Асуна праздновала Новый год не со мной. И я не стал спрашивать у Юи, где она, ровно как и все остальные. Только Сугуха как бы случайно бросила:
— Сегодня Асуна немного занята, но она надеться сходить вместе со всеми нами в храм.
— В раю сегодня не до нас, ребятки, — усмехнулась Рика, выхватив банку пива у Рётару. Любовь этих двоих не изменилась даже в этом мире.
— Асуна-сан должно быть очень счастлива, — Кейко прижала ладони к щекам, прикрыв глаза. — Сколько помню её, она редко посвящала себя отношениям.
— Должно быть Мияшима-сан действительно очень хороший человек, — заметила Шино, заставив меня крепче сжать объятия.
Я поймал на себе взгляд Наоки, который до этого был сосредоточен на заботе о маленьком сынишке Сугухи. Друг внимательно посмотрел на меня, прежде чем вернуться к своему занятию. Нас ожидал долгий разговор после.
— Он действительно потрясающий человек, Шино-сан. Мияшима-сан заботится и ценит Асуну. Она будет счастлива с ним.
— Если уже не счастлива, — улыбнулась Шино. — Асуна очень важна для него. И Мияшима-сан подвёз меня в тот день, когда этот дурачок, — она похлопала меня по рукам, и я выпустил её из объятий, — решил отдохнуть здесь. Они с Асуной должны были пойти на обед вместе.
Я нахожу всё больше и больше плюсов нахождения в больнице, однако сейчас все обсуждают большой минус.
Я снова почувствовал на себе взгляд Наоки.
— Мияшима-сан настоящий принц! Встретить такого самая настоящая удача, — мечтательно вздохнула Кейко.
— Но как показывает опыт, в ближайшей доступности только обычные воины, — грустно развела руками Рика.
Бедный Рётаро переменился в лице и выхватил свою банку пива из рук удивлённой бывшей Шинозаки.
— И тем не менее, — оживился Кляйн, усадив к себе на колени свою жену, — ты не очень-то против.
— С моим уровнем везения не остаётся ничего другого, — в том же тоне продолжала Рика, и поймав на себе обиженный взгляд своего драгоценного мужа, она добавила, чмокнув его в губы, — но я счастлива.
По палате разнеслось одобрительно «вааа», к которому подключились все, кроме меня и моего дорогого племянника. Мы с этим парнем оставались самыми серьёзными людьми в палате.
В одиннадцатом часу все разошлись смотреть салют. В палате я остался вместе с Юи.
— Как ты себя чувствуешь, папа?
— Намного лучше, — улыбнулся я. — Я увиделся со всеми и могу видеть тебя. Добрый доктор разрешил мне провести ночь с тобой.
— Это очень здорово, папа! — оживилась девочка и села рядом со мной.
