Юи больше не плакала в объятиях мамы и лишь с задумчивым видом смотрела на папу. Она взяла за руку маму и они вместе подошли к кровати папы. Девочка велела Асуне сесть, а сама положила руку на ладонь папы, попросив маму сделать тоже самое. Как только её просьба была выполнена, Юи провела свободной рукой по волосам Кадзуто.
Её глупый папа мог попросить прощения у мамы и снова завоевать её. Он может расстаться с Шинон-сан и начать всё сначала с мамой. Но он выбрал путь страданий.
Её папа действительно очень глупый.
***
Шино сорвалась со своего рабочего места сразу же, как получила сообщение от Асуны. Она выбежала на улицу и растерянно осмотрелась вокруг. Шино совершенно не подумала о том, что нужно вызвать такси и теперь теряла драгоценные минуты на ожидание машины.
К счастью, она увидела знакомую макушку — Мияшима-сан, жених Асуны. Он садился в свой автомобиль, что был припаркован на обочине рядом со зданием офиса. Шино рванула с места на встречу ему.
Заметив бегущую к нему запыхавшуюся женщину, Кэнджи просто кивнул, без слов пригласив Киригаю занять место на пассажирском сидении. И только после десяти минут езды, Шино спросила:
— Как вы поняли, куда мне надо?
— Мы с Асуной хотели вместе пообедать. Я пошёл в её кабинет, чтобы вместе выйти, но Асуны там не оказалось. Коллега вашего мужа, Наоки-сан, сказал мне, что она уехала в больницу вместе с Киригаей-саном. Наоки-сан был восхищён добротой моей заботливой невесты.
— Как и я, — кивнула Шино, — Асуна невероятная, — грустно закончила она.
— С вашим мужем всё будет в порядке, Киригая-сан, — тепло ответил Кэнджи, посмотрев на Шино.
— Да, я тоже так считаю, — отозвалась в ответ Киригая, сжав ткань куртки.
Мияшима перевёл взгляд на дорогу и оставшуюся часть пути они провели в тишине.
***
Я мог только предположить, где находился. Я слабо слышал какое-то пиканье, и отчётливо — чьё-то дыхание рядом с собой. Я мог предположить, что чувствовал запах больницы, но точно знал, что чувствую ещё и знакомый мне лёгкий запах духов. Моё тело было налито свинцовой тяжестью, но ощущение её мягкой ладони на своей руке я был готов чувствовать до конца своих дней.
— Асуна… — прохрипел я. Во рту было сухо, будто там была пустыня. Мои глаза были закрыты. Я боялся, что всё это лишь невероятно реалистичный сон.
— Постарайтесь не двигаться, температура ещё есть.
Я ожидал, что мягкая рука Асуны коснётся моего лба, как это было недавно, но это было не нужно для неё. Пикающий прибор рядом знал всё больше меня самого.
Внезапно к моему рту прислонилось что-то влажное, и я почувствовал, как Асуна подняла мою голову.
Когда я смог сделать пару небольших глотков, я снова мог нормально говорить.
— Ты прекрасно знаешь, что я предпочитаю другой способ, — не скрывая своей улыбки, пробормотал я.
Я осторожно открыл глаза, и смущённое, сердитое выражение лица Асуны, которая всё ещё держала мою голову, определённо стоило того. Несмотря на то, что в палате царил лёгкий полумрак, глаза всё равно заболели на пару секунд, но для меня это не имело значения.
Асуна резко опустила мою голову, отчего я недовольно поморщился. Не то чтобы это было больно, но…
— Киригая-сан, я вижу, вам уже лучше. Я могу спокойно идти.
Она собиралась было встать со стула, но я резко схватил её за руку, заставив тем самым остаться на месте.
— Подожди! — я крикнул это так отчаянно, будто она единственная удерживала меня, пока я был на краю пропасти. И её уход мог заставить меня выпустить из рук верёвку, что удерживал меня всё это время и не давал упасть. Она выжидательно посмотрела на меня. — Не уходи. Не сейчас.
Асуна выдохнула.
— Послушайте, я…
— Можешь кидать в меня тарелки, чашки и другие предметы не только кухонной утвари, как раньше, но не оставляй меня, — я умоляюще посмотрел на неё. — Мне приснился отвратительный сон, в котором мы с тобой больше не муж и жена. Что я жил с Шино в другой квартире, с другим ремонтом и даже другой машиной. Мы с тобой никогда вместе не разрабатывали проект Подмирья, никогда не сбегали во время работы, чтобы просто побыть наедине. Помнишь же, да? — я усмехнулся, продолжая смотреть в потолок. — Так уставали, что засыпали в объятиях друг друга, даже не пожелав спокойной ночи, а утром снова приступали к работе. И мне это так надоедало, что я похищал тебя посреди рабочего дня и долго не отпускал. Ты, конечно, была недовольна, но ни разу мне не отказала. — Я почувствовал, как по всему телу разлилось приятное тепло, вызванное отнюдь не противным жаром от повышенной температуры тела. — Когда всё закончилось, мы вырвались на природу и провели там немного больше недели, отказавшись от всех устройств и всего мира. — Я ненадолго замолчал, закрыв глаза, произнеся следующее предложение почти полушёпотом. Я почувствовал боль в горле, но останавливаться из-за этого я ни за что бы не стал. — Тогда я сделал тебе предложение. И хочу сделать это снова. Снова и снова. Потому что я никогда не устану смотреть на то, как загораются твои глаза каждый раз. Когда я говорю, что люблю тебя, когда целую тебя, когда мы вместе, как единое целое.
