Мои губы накрыли её, увлекая в поцелуй. Руки Асуны легли на мою грудь. Я скользил своей рукой вдоль тела Асуны, придерживая её лицо другой. Мы оба начинали задыхаться, но никто из нас не решался прервать его. Асуна отстранилась, глядя на меня затуманенными глазами. Я тяжело сглотнул, прежде чем снова притянул её к себе, страстно целуя. Асуна охотно отвечала мне, зарывшись своими руками в мои волосы. Она расчёсывала, гладила их и оттягивала назад, заставляя меня углублять наш поцелуй. Мой язык скользил в её рту, гладя её дёсны, нёбо, касаясь рта, пока мой язык не обнял язык Асуны, почти заглатывая его. Она дрожала в моих руках, сладко постанывая.
За исключением ночей, когда я думал об Асуне, я не испытывал такого сильного возбуждения. Но то ощущение не могло стоять и рядом с тем, что я испытываю сейчас. До дрожи в коленях.
Боги, как я скучал по ней!
Моя, моя, каждая её частичка принадлежит мне и только мне. Никому другому. Моя девушка, моя женщина, моя жена, мама нашей маленькой дочки.
Господи, как я скучал по тебе!
Я обнял Асуну за бёдра, сажая к себе на колени. Я оторвался от неё. Наши взгляды встретились. Она в ожидании смотрела на меня, ближе прижимаясь ко мне, создавая восхитительное трение между нашими телами.
Я наклонился к её шеи, осыпая ей невесомыми поцелуями. Асуна застонала, вцепившись пальцами в мои волосы.
Голова кружилась от наполнявшего меня возбуждения и паров, исходящих от воды. Нужно было вернуться в спальню. Нужно было выйти от сюда. Но мне так не хотелось отрываться от Асуны.
Сейчас, когда она так сладко стонала от моих губ.
Я оторвался от её шеи, чтобы встать, обняв Асуну за бёдра. Она восхитительно взвизгнула, обняв меня за талию, словно маленькая девочка.
Моя маленькая девочка.
Я осторожно снял с неё одной рукой полотенце и снял с себя, отбросив эти ненужные куски ткани в сторону. Я закусил губу, когда наши тела впервые за долгое время почувствовали близость друг друга.
Я сладко поцеловал Асуну, прежде чем вернулся в комнату. Прохладный воздух заставил её невольно прижаться ко мне ещё ближе. Я крепче прижал её к себе дойдя до футона, пока пытался неловко снять покрывало с него. Я уложил её на него.
— Я не могу допустить, чтобы ты простыла, — прохрипел я, накрывая свою спину. Я возвышался над ней. Длинное одеяло закрывало нас с обоих сторон и я посмотрел на Асуну. Она с любовью смотрела на меня в ответ, затем её руки потянулись к моему затылку, увлекая меня в поцелуй.
Я охотно ответил ей, вновь переплетая наши языки. Я оторвался от ей губ, чтобы вернуться к её нежной шеи, осыпая её поцелуями. Мои губы опускались вдоль её тела, и я мог слышать сдавленные стоны моей любимой. Я оторвался от неё, чтобы положить её руки ко мне на плечи и прошептал:
— Не сдерживайся.
Мои руки мяли, сжимали её грудь, пока губы не оставляли ни один участок её восхитительного тела без внимания.
— Кадзутооо, — простонал она. — Не сдерживайся. — Я посмотрел ей в глаза. Затуманенные пеленой возбуждения, они с ожиданием смотрели в мои. — Ты мне нужен, Кадзуто.
Ей не нужно было повторять дважды. Я вошёл в её тело на половину, прижавшись к шее Асуны.
Восхитительное чувство.
Этот контакт заставлял каждую мою клетку тела ощущать невероятное покалывание, будто внутри меня взрывалось множество фейерверков. Я закусил губу, сладко простонав имя моей любимой.
Я снова почувствовал, как защипали мои глаза, пока мягкие руки моей Асуны не взяли меня за щёки, заставив посмотреть на неё.
— Я так люблю тебя, Кадзуто, — нежно прошептала она.
— Асунааа, — тихо произнёс я, войдя в неё ещё глубже. Мы застонала в унисон, не отрываясь друг от друга. Мы стали синхронно двигаться, идеально, в наш ритм. Будто делали это всегда. Будто не было между нами этих мучительных четырёх лет.
С каждым движением, казалось, стирались наши прошлые боли и обиды. Будто узнавая друг друга заново, мучительно неспешно я двигался в ней. Мои губы нашли её и мы разделили ещё один поцелуй.
Асуна оторвалась от меня, поменявшись местами. Гордо восседая на мне сверху, она хитро улыбнулась мне:
— Кадзуто, ты слишком медлительный сегодня.
— Разве? — я улыбнулся ей в ответ, не отрывая взгляда от её восхитительного тела, — Асуне нравится, или я не прав?
Я не стал дожидаться её ответа, ловко поменяв нас местами. Я наклонился к её уху, понизив голос:
— Тогда Асуна, должно быть, не будет жаловаться после.
Асуна сжала губы, и поцеловал их, прежде чем сделал резкий выпад. Из губ Асуны вырвался громкий стон.
***
— Кажется, я стала совсем как Кадзуто-кун, когда он ещё не знал о SAO. — Мы лежали в объятиях друг друга в полной темноте. Не так давно рядом с дверью в номер оставили поднос с едой. Для каждого из нас было просто невыносимо вставать, оторвавшись друг от друга.
Я ласково провёл по волосам Асуны рукой, убирая прядь, упавшую ей на лицо, за ухо.
— Асуна стала тихим мальчиком-подростком, — мягко усмехнулся я.
