— Про Шинон я уверена — у неё скоро свадьба, — но Алиса или кто-нибудь ещё… Кто они, Кадзуто?
— Погоди, — Кадзуто подошёл ближе к ней и сел рядом. — У Шинон скоро свадьба?
— Надо же, как ты внимателен ко мне, Кадзуто. Я тебе говорила об этом. И уверена, что ты даже не поздравил Шинон.
— Я долгое время был занят проблемой безопасности, ты же знаешь это, — устало произнёс он.
— Мы все заняты, Кадзуто. Каждый из нас. Но даже так мы находим время для своей семьи. Спокойной ночи.
Асуна легла обратно и отвернулась от него, больше не дрожа.
Дождь стих, принося с собой приятную и успокаивающую прохладу.
Кадзуто встал со своего места и наполнил очищенной дождевой водой бутыли. Завтра им предстоял долгий день и он уже не был уверен, согласиться ли Асуна пройти с ним этот путь до конца.
Несмотря на ссору, он открыл для себя кое что полезное. Он нашёл одну из стен, которая разделяла его и Асуну. Ревность, необоснованные слухи и его собственная работа.
Кадзуто вышел из пещеры и вдохнул полной грудью воздух. Он запрокинул голову назад и закрыл глаза.
Да, он идиот. Настоящий идиот. И что-то подсказывало ему, что если бы он вывел Асуну на подобный диалог раньше, между ними было бы меньше недомолвок и больше доверия.
Как долго они с Асуной не были просто любовниками? С каких пор их жизнь стала такой… обыденной и раздельной. Такой чужой?..
Кадзуто покачал головой. Не имеет значения. Важно не разрушить до конца то, что пока позволяло Асуне, скрепя зубы, терпеть его… любовь Асуны к нему.
Комментарий к Часть 18
Так много недомолвок, так много сомнений… Впереди нелёгкий путь, чтобы вернуть то, что было. Но Кадзуто с каждым разом открывает для себя забытые истины, благодаря которым живёт счастье и любовь внутри семьи.
========== Часть 19 ==========
Итак, Кадзуто теперь знал о слухах и о её ревности. И сам начал диалог. Конечно, он должен был это сделать! Нет смысла удивляться этому поступку, а сердцу биться быстрее от его сожаления и касающихся самой души слов. Он и раньше умел манипулировать людьми при помощи слов. Он в этом достаточно искушен.
И всё же… до сих пор она была для него особенной. Она чувствует, что он всё ещё любит её… Асуна начала верить ему и его словам.
Возможно, ему действительно стоило раньше начать этот разговор.
Но чем хуже она сама? Асуна могла рассказать ему о слухах, сказать, как ей тяжело это слышать. Она могла лично спросить у него о встречах. Они вместе разобрались бы с этим, если бы только у Асуны хватило ума самой подойти к нему, а не ждать от него первого шага, который затянулся на несколько лет.
Асуна в этом хороша не больше, чем Кадзуто, потому что отмахивалась от домашних разговоров неуместной мыслью, что муж занят и ему не до этого. Он трудился не только в компании, разрабатывая и внедряя новое программное обеспечение, но и руководил бета-тестами по программе правительства, с каждым новым тестом подвергая себя потенциальной опасности. Он мог просто не вернуться домой, так и не узнав, что случилось с ней или что произошло с их дочкой в течение дня. Они так обидно мало общались!
Вывод… Они оба виноваты. Одинаково виноваты. Но до сих пор прощения просил только Кадзуто. Этим путешествием семью восстановить пытается тоже только он, в отличие от неё, которая только ругается с ним.
Сегодня утром Асуна впервые выспалась и проснулась от запаха свежезаваренного кофе и яичницы с овощами. Несмотря на всё, что произошло между ними, Кадзуто с нежной улыбкой пожелал ей доброго утра и предложил завтрак.
Он сам сложив все вещи, пока Асуна готовилась к дальнейшему путешествию. В отличие от вчерашнего дня, Кадзуто сказал, куда они направляются.
И сейчас Асуна шла рядом с ним по лесу.
На ясном небе ярко светило солнце и почти не было ветра. К счастью, благодаря густой хвое сосен, в лесу была комфортная для пешей прогулки температура.
Кадзуто и Асуна шли рядом друг с другом, не держась за руки и не разговаривая. Перед каждой ямкой или кочкой, Кадзуто, перешагнув через них, протягивал руку Асуне, а та охотно принимала помощь. Преодолев препятствие, он каждый раз отпускал её ладонь и беззаботно двигался дальше, не подозревая, что с каждым таким прикосновением, Асуна всё меньше желала отпускать его руку.
Когда они дошли до небольшого ручья, Кадзуто, как и раньше, протянул руку Асуне, она перешагнула через ручей, и когда Кадзуто хотел отпустить, Асуна только сильнее сжала руку мужа, чем вызвала у него широкую улыбку, и потянула его дальше, старательно глядя в мох, щедро произраставший у них под ногами.
— Вчерашний ужин и завтрак… Было неплохо. Вкусно. Спасибо за это.
— Всегда пожалуйста, любимая, — Кадзуто с любовью посмотрел в удивлённые глаза Асуны, которая резко повернула голову и теперь во все глаза глядела на него.
— Л-любимая? — щёки Асуны стали нежно-розовыми, но несмотря на смущение, она не повернула голову.
— Любимая, — почти пропел он, ещё счастливее улыбаясь. — Мне нравится. Почти так же сильно, как произносить твоё имя, Асуна.
