– Но, папа, там может быть Коул, а ты, как никто другой, знаешь, как плохо он ко мне относится! – хнычу я, практически готовая упасть к его ногам и умолять не заставлять меня идти.
– Сейчас не время для театральных представлений, милая. Возьми эти бумаги и иди, – он поднимает меня на ноги и практически толкает к двери.
– Ты жестокий и бессердечный родитель, ты ведь это знаешь, да? – говорю я, пока он ведет меня вниз по лестнице к входной двери, которую он так любезно открывает для меня.
– Мэром не станешь, если будешь добрым. А теперь поторопись.
Затем он захлопнул дверь перед моим носом. Чертовски гениально. Интересно, сколько костей я переломаю, пытаясь пробраться обратно в свою комнату. Хотела бы я утверждать, что резиденция Стоунов находится за много-много миль отсюда. Если бы это было так, я могла бы сообщить, что испытала сильное обезвоживание, потеряла сознание и попала в местную больницу. Образ моего отца, извиняющегося за то, что он был таким диктатором, удивительно приятен.
К сожалению для меня, Вселенная никогда не подводит, и прошло всего около пяти минут, прежде чем я оказалась возле их огромного трехэтажного дома. Фэрроу-Хилл – город, наполненный людьми со старыми деньгами. Дома здесь больше похожи на поместья, а жители, как правило, неприлично богаты. Шериф Стоун, может быть, и не зарабатывает миллионы, но он родом из богатых, и это видно.
То же самое было и у моих собственных родителей, а это значит, что я уже давно не робею перед роскошью. Моя рука задерживается на звонке, пока я представляю все возможные сценарии, которые могут произойти, если Коул действительно окажется внутри. Большинство из них заканчиваются тем, что я оказываюсь в местной больнице с кучей переломанных костей и сильно уязвленным самолюбием. Хотя Коул никогда не причинял мне физического вреда, многие его выходки были рассчитаны на мой очевидный недостаток координации и каким-то образом я всегда оказывалась в гипсе.
Теперь, хотя не была там почти четыре года, я не то чтобы скучаю по этому месту и чудесному запаху дезинфицирующего средства. Я бы не хотела в ближайшее время навещать старую Марту, мою любимую медсестру. Я зажмуриваю глаза и дважды нажимаю на проклятый звонок. Подождав пять минут, я решаю повернуть дверную ручку. Может быть, мне повезет и никого не будет дома. Тогда я смогу занести бумаги без посторонней помощи.
Шериф часто проводит долгие часы в полицейском участке, а его вторая жена, мама Джея, Кассандра, – врач, которая работает в больнице в поздние ночные смены. «Джей тоже может быть вне дома, – нехотя думаю я. – Он может быть на свидании с Николь». От этой мысли у меня сжимаются кулаки. К счастью, я повернула ручку, и дверь открылась. Быстро произнеся благодарственную молитву, я просовываю голову внутрь и обнаруживаю, что прихожая пуста. Единственная лампочка освещает путь на кухню, где в основном темно.
По памяти я помню, что комнаты мальчиков находятся наверху, а комната шерифа Стоуна – здесь, внизу. Я ступаю осторожно, чтобы не издать ни звука. Мне сказали доставить бумаги кому-то, а не оставлять их валяться где попало, но я всегда могла сказать отцу, что никого нет дома. Я иду дальше в дом с папкой в руках, ступая осторожно, оставляю папку на маленьком столе, где лежат другие важные документы.
– Думай быстрее, Тесси! – раздается голос, от которого у меня по позвоночнику бегут мурашки, и я инстинктивно поднимаю голову. Ошибка новичка после стольких лет. Как только я поднимаю глаза, вижу ведро в его руках, но, как обычно, слишком медленно реагирую. Коул стоит, наполовину спрятавшись за перилами, и выливает содержимое ведра прямо на меня, в считаные секунды я оказываюсь полностью облита смешанной с зеленой краской ледяной водой. Пока шок проходит, я слышу взрыв злобного смеха, который вырывается изо рта монстра. Я стою с открытым ртом и мокрым лицом, не в силах осознать, что меня только что разыграли. Он спускается по лестнице, продолжая смеяться, а я стою на месте.
– Ах, Тесси, как я скучал по тебе, – хихикал он, когда приближался ко мне, но веселье на его лице померкло, когда он увидел меня.
– Ты не Тесси, – он хмурится, встав прямо передо мной.
Дамы и господа, познакомьтесь с Коулом Стоуном.
Один метр восемьдесят пять сантиметров чистого зла, он может обмануть весь мир своими растрепанными каштановыми волосами и голубыми глазами, но только не меня. При первом взгляде на него любой другой человек увидел бы потрясающе красивого бога, модель с подиума, но я бы назвала его просто дураком.
Я вижу его таким, какой он есть, а это воплощение дьявола. Он придурок, полный мудак, набитый травой, и он… Проверяет меня. Черт побери! Мне нужно, чтобы он перестал пялиться на меня, пока я похожа на вымокшую зеленую Смурфетту.
– Но ты все равно незрелый кретин, – рычу я, стягивая с себя промокшую толстовку и убирая волосы, прилипшие ко рту. Привлекательно, Тесса, привлекательно.
