Парень шёл в глубь ночного города в поисках пристанища. Он миновал автобусную остановку, отметив про себя, что в крайнем случае можно попытаться пересидеть на ней и, забившись в уголок, возможно, подремать. Но все-таки она была открыта, как на ладони, и даже тень в углу не скрыла бы спящего парня. Один раз мимо Марата прошел, как он понял, патрульный, а может, просто охранник вокзала отлучался по делам. В другой раз прошла женщина на каблуках. Всё это, конечно же, ни о чем не говорило, но зарождало опасение, что его могут обнаружить спящим на остановке и, в лучшем случае, разбудить и прогнать. А могут и задавать вопросы, которые были ему совсем сейчас не нужны. Именно поэтому он искал какое-то убежище, что скроет его от лишних глаз. Когда тебя не замечают – тебя не существует.
Дарина пыталась снова его вразумить:
– Скорее всего, ты не найдешь ничего похожего на то, что видишь у себя в голове. Ты думаешь, что здесь будет какая-нибудь заброшенная лавочка, утонувшая в тёмном переулке, где никто никогда не бывает?
– Да я всё понимаю, что это было бы слишком просто… Вокзал недалеко, бездомные облюбовали уже все хорошие укромные места.
Кстати. Булочки с мясом. Марат достал из коробки одну и, шагая дальше, сжевал ее, затопив проглоченное двумя глотками минеральной воды. Далее он шел вдоль высокого забора, сквозь прутья которого виднелось какое-то административное здание, освещенное ярким фонарём. Марат заметил, что на территории вокруг этого здания соблазнительно много тенистых уголков, поросших кустами. Только бы перебраться, каким-то образом через этот забор, а утром, перед открытием здания и появления людей, – обратно. Он решил исследовать весь железный частокол на предмет расшатанных прутьев или чего-то, что поможет ему пересечь ограду. Шагая параллельно забору по ночному тротуару, он обнаружил ворота (которые, естественно, были закрыты) и, пройдя мимо них, продолжил изучать железные прутья.
– И на что ты надеешься? – снова заговорила Дарина. – На то, что какая-то стальная железяка отвалится? И ты свободно пролезешь в образовавшийся проём? Марик, я тебя уверяю – бездомные уже исследовали все заборы в округе.
– Я понимаю это. Но всё же… Чем чёрт не шутит? А так хоть чем-то себя займу, пока длится ночь.
– Что значит «хоть чем-то»? – рассмеялась девушка-фантазия, – а общение со мной тебе уже не интересно?
– Ну, иногда это надоедает… И хорошо, что тебя не существует, потому что если бы я сказал такое реальной девушке, то она бы меня бросила прям здесь же!
– А может, и не бросила бы! Может, она бы мирилась со всеми твоими заморочками!
– Это с какого перепугу она бы мирилась с моими заморочками?
– Потому что любила бы тебя, дурачок… Мы любим тех, кого не понимаем, и мы искренне делаем вид, что всё давно поняли, потому что любим.
Вскоре он обнаружил небольшой заросший промежуток между окончанием забора и граничащим с ним зданием музея. Здесь, среди кустов и травы, валялось много мусора, а чуть далее, притираясь к боковой стене музея, росло дерево, что оплетало своей ветвистостью прутья знакомого железного частокола. Это шанс. Марат в силу своего спортивного телосложения легко мог взобраться на вершину при помощи этого дерева и спрыгнуть внутрь. Но была проблема в том, как это сделать потом обратно. Ну ладно, есть надежда, что когда утром ворота откроются, ему удастся незаметно вышмыгнуть с территории. Благо, кустов для перебежек вокруг полным-полно. Он затянул лямку своей спортивной сумки туже, надев её через голову, и без труда перемахнул на внутреннюю сторону, чуть оцарапав плечо.
– Ох, Марик, отряхнись!
– Угу, спасибо.
– Не бубукай! Все хорошо! У нас всё получается! – весело щебетала Дарина.
– Будет забавно, если вдруг здесь какой-то сторож или охранник, вдруг меня увидит и погонит прочь.
Марат присел за кустом, огляделся – вроде тихо. Пробравшись в тень чуть далее и оценив окружающую обстановку, он понял, что место довольно удобное. Если и есть какой-то охранник, то он не пойдет сквозь бурелом проверять, есть ли чужой на территории, а издали парня можно было заметить только в том случае, если бы он встал в полный рост (чего он делать не собирался). Он достал сложенное в сумке небольшое одеяло, постелил его на предварительно примятую им траву и растянулся на нём, положив руки под голову.
Звезды рассыпались по небесной ночной глади, подмигивая всем, кто на них смотрит, тем самым убеждая людей, что они не одиноки.
– Иди ко мне, ложись рядом, смотри, как красиво! Смотри, какие звезды!
– Так ведь мы же с тобой миллион раз смотрели на звезды, Марик. Они всё такие же.
– Нет, не такие. То были деревенские звезды. А это городские – они совсем другие. Смотри, видишь? Как называется это созвездие?
– Созвездие Водолея.
– Правильно, видишь, оно совсем не такое, как в нашей Ивановке.
– Да, не такое…
– Всё это – созвездия мегаполиса, и они говорят нам о том, что нет ничего невозможного. И нужно смотреть в будущее, ощущая его каждым сантиметром своей кожи, – мечтательно говорил Марат.
