А Родион Ржа с блаженной улыбкой на лице внимает льстивым речам и вправду уже думает, что земля им держится. При имени Павлюка переменился в лице Родион, - кипит душа. Румяная Санька стреляет глазами, засматривается на Родиона.
Хозяин, видимое дело, доволен, что его горячая речь проняла гостей, и продолжает:
- Где мы были при Павлюке? На задворках! Это самых-то знающих хозяев Павлюк за ничто считал. На одну ногу с рядовыми землеробами ставил. Перевелись, мол, пропали как есть все толковые руководители, один только Павлюк дельный хозяин. Да еще Мусий Завирюха с Савкой, да Марко с Теклей пришлись ему по душе, этих он признавал, приближал к себе, им одним весь почет, все уважение. С ними Павлюк советовался, их слушал, их в люди выводил. А нас, хозяев, - на задворки. Лишь Родион Маркович, как встал у руля, сумел оценить достойных людей, лишь при нем мы свет увидели.
Гости наперебой пели хвалу председателю: завел разумные порядки, соседей в нужде не забыл, на заслуженное почетное место поставил, доверил ключи от кладовой, вернул былую силу.
Как ни отнекивался, как ни отказывался председатель признать за собой самомалейшую заслугу - очень, мол, не любит, чтобы его превозносили, - но под натиском дружных голосов, не желая обидеть гостей, должен был подчиниться.
А Селивон в пьяном чаду самохвальства пустился разглагольствовать о собственных талантах и сноровке: всюду-то у него друзья-приятели, весь секрет в том, чтобы жить умеючи с людьми. Кооператорам надобны подсвинки, а нам - сапоги, ну и договариваемся - обоюдная выручка! Эх, да что там, под Селивоновой рукой и Псел, и сад, и пасека, и птицеферма. Благодарение всевышнему, что создал столь полезную тварь, как лису, - таскает и таскает кур да гусей. Да еще волка, - тот овец, свиней дерет. А разве хорьки, ястребы мало птицы извели? Умеючи надо жить, ладить с нужными людьми, уважать стародавние порядки. Вот оно что! А на патоке разве мало они заработали? Пусть не думают, что Селивон хочет себе одному приписать все достижения. И он совершенно недвусмысленно бросает признательный взгляд в сторону Родиона Марковича. Нет, велики, исключительно велики его заслуги перед нами. Так недавно встал он у колхозного кормила, а уже и порядок наладил, и дал заработать людям - это ж надо иметь какую голову!
Родиону приятно нежиться в лучах всеобщего признания, - незаурядных способностей человек, сам, как пчела, к себе в дом тащит и друзей не забывает.
Селивон с жаром выкрикнул:
- Люди живут для нас, и мы для людей. Правильно я говорю?
И снова гости благодарили своего председателя, пели ему славу, а молодицы не сводили с него восхищенных глаз. Но Родион за густой завесой клубившегося в хате дыма видел одну только пару глаз. Да и что значат глаза, брови, когда ты потерял покой. Завлекательная девица Санька, дочь хозяина, румяная, сдобная, мутила разум.
Родион, однако, не растерялся от похвал. По свойственной ему привычке помянул добрым словом своих советчиков, к немалому их удовольствию. Не зазнается, значит, председатель, ну и они в таком случае всегда рады ему услужить.
Взять, к примеру, конюха Перфила - не однажды выручал он предколхоза. Навозу на огород привезет, еще и вспашет, из лесничества дров за трудодень подкинет, из уважения, конечно. Может, думаете, всякому предоставят лесную делянку под покос или позволят пойму в лесничестве выкосить? А когда с винокуренного завода барду начнут возить, уж дело завхоза Селивона позаботиться, чтобы первую кадку всенепременнейше на двор председателя забросить. Тоже и насчет жому с сахарного завода. Разумеется, конюх не в убытке от того, по пути и на свой двор завернет. Злые языки, правда, плетут, будто конюх Перфил хороший барыш получает с колхозного коня: пашет огороды служащим райцентра, а подоспеет пора возить сено, овощи - свой двор тоже не обходит. Впрочем, у кого их нет, недругов-то?
Высокий черноусый кладовщик Игнат - видно, торговый азарт никак не остынет в нем - тоже держит речь; может, и не совсем складно, заплетается во хмелю язык, но голова у него всегда ясная. У каждого, знать, свои заботы. Разоткровенничался кладовщик в своей компании: мелют ли муку, качают ли мед, колют ли кабанов, ловят ли рыбу, собирают фрукты, сбивают масло - все в наших руках! Сила, слава, богатство. Кладовщик поверяет верным друзьям свои огорчения и обиды, которые всех берут за живое. Как же, вывезла артель для продажи гречиху и пшено на базар, народ поднял гвалт - дорого! Досада взяла Игната. Хлеб в государственной булочной дешевый, а сало, мясо на базаре держатся в хорошей цене. Понакупили они тогда хлеба и стали скармливать свиньям целыми мешками. Потом тех свиней на базар. Недурно подзаработали прошлой зимой и зерно, между прочим, сберегли.
Ох, уж эти прибыльные обороты, кому только не вскружили они голову!