- Разве бухгалтерия Павлюку подчинена? - ответил Родион.
- Панько Цвиркун подведет итоги! - сообразила Соломия.
- Вот именно, - подтвердил Родион.
Впереди еще и не такие заманчивые деньки маячат перед Родионом. Поспеют, смотришь, яблоки - в саду словно ярмарка - полно подвод. Из Лебедина, из Сум подоспеют машины. Все топчутся вкруг Родиона. Приятное видение. Родион знает, что к чему.
- Вам яблочек выписать? Как же вам выписать? По дешевой цене нарушим колхозный устав. По дорогой - неудобно, вы все же советские люди. На ответственном посту. Уж везите так. И не скороспелку какую-нибудь, а зимнее бутское или антоновку.
Все, как один, зачарованно смотрели в рот Родиону, словно сроднила их Селивонова хата.
- А там Панько Цвиркун подведет итоги! - гаркнули дружно.
- Вот именно, подведет итоги, - согласно кивает Родион и добавляет: Кто скажет, сколько уродил сад? Это не зерно, когда на весы кладется каждый центнер. И то... - Родион красноречиво умолк, по раскрасневшемуся лицу Селивона проплыла улыбка, да и всех гостей, надо сказать, развеселил этот ответ.
Известное дело, везде голова требуется, чтобы не натворить того, что случилось в Боровинке.
Все стали допытываться, что же произошло в Боровинке, и Родион охотно рассказывает. Где ж им знать, что кругом делается. А Родион, он с руководством районного центра встречается, от него тайн нет.
- Председатель Боровинковского колхоза Вердибоженко приписал на ферму за год шестьдесят тысяч литров, а бухгалтерия и забудь списать это молоко на телят да поросят. А может, и умышленно забыла.
- Ну, нас Панько Цвиркун не подведет! - уверяет Селивон.
- Парень надежный! - подтверждает Игнат.
Родион одобрительно кивает головой:
- За достижения по надою Урущак в почете ходил, а предколхоза заработал выговор, потому как комиссией, назначенной новым секретарем райкома Нагорным, была выявлена приписка.
- А Урущаку так ничего и не было? - поинтересовался Селивон.
- Разве он не знает, что к чему? Сам на каждом собрании выступает с требованием выводить ловчил на "чистую воду".
Набираются ума-разума гости, слушая Родиона, не знают, где посадить, чем потчевать.
Вот какая сила у него в руках!
Ну, как не ценить такого председателя? Взмах руки - и нашел выход! Успокоил друзей. Вся полевая грамота пред ним как на ладони. Гости, ухватив ловкую затею предколхоза, надышаться не могут на него. Особенно соседки.
- Будьте спокойны, добрые люди! - заговорил Селивон. - Родион Маркович сумеют распорядиться. Каждому найдется местечко, всех оценят по заслугам.
Ну, чародей, настоящий чародей этот Селивон! Казалось бы, ничего особенного не сказал, а сразу внес просвет, разогнал уныние, даже Родион Ржа и тот повеселел. Всем и каждому угодил - что значит к месту слово сказано! Но Селивон никак не мог остановиться и продолжал выкрикивать на всю хату:
- Да разве Родион Маркович не понимают сорт людей?
И тогда Соломия с Татьяной затянули:
Ой, гей, волы, та до водопою,
Та пропала я, милый, за тобою...
Но что-то не по душе пышнотелым молодицам грустный напев; может, и усталость давала себя знать.
Гости томились. Все перепето, переговорено. Да и вчерашнее не совсем выветрилось. Вспоминая шумное гулянье, Татьяна поделилась с подругой:
- Утром встала... брожу по хате, а меня шатает... Едва в себя пришла.
У Селивона в хате всегда гостям разливанное море - и развлечься можно, и отдохнуть. Гости расходились ублаготворенные. Все, о чем здесь говорилось, крепко засело в головах.
2
Машина несется, погромыхивая по каменистой дороге, разбрызгивая весенние лужи. Мелькают тихие домики из-за чащи деревьев, просторные улицы, людные площади.
В Сумах базарный день. Прохожие, сходя с дороги, останавливаются, глазеют вслед Тихону - верно, дивятся, как это он ведет машину да песню распевает: "Ой, у полi вiтер вiє, а жито половiє..." Песня рвется из самого сердца. Да откуда кому знать, отчего человеку весело? Просто слушают да смотрят, как Тихон, словно стадо, разгоняет публику на базаре, с ветром наперегонки мчится, развлекаясь песней. Расходилась душа, бунтует горячая кровь в жилах, то ли весна будоражит своими запахами, то ли хватил лишнего, то ли еще что. "А козак дiвчину та вiрненько любить, а сказать не посмiє..." Чудной казак - с чего бы это он застенчивый такой? Унылый да несмелый. А Тихон вот сытый, пьяненький, веселенький, и девушка любит его, и при деньгах он. На картошке подзаработал - дай бог, выручка что надо. И так каждый базар. За целую-то зиму порядком оперились. Кладовые-то в наших руках. Батька в кладовой орудует, сын - на машине. Что у Тихона этой самой обуви, одежды, сукна разного, кож, каракуля, пальто, бекеш, юфти, хрому, резины - хутор одеть можно! Живет себе припеваючи, всего на свете добыл и девичью любовь. Во всем ему везет. Не знает Тихон неудач, весело посматривает вокруг. "На наш век чудаков хватит", - думает Тихон; хоть кого обведет, обкрутит.