Когда Марко с вилами в руках шел к коровнику, девчата несли в бидонах молоко, душистый пар бил в нос: девчата остановились, поздоровались, сочувственно посмотрели ему вслед. Сколько здоровья, сколько сил положил и теперь мимо фермы идет и заглянуть не решается. А коровы-то, между прочим, отощали, молока сбавили. Кто другой так сумеет присмотреть за ними, как Марко. Все повадки знал, телят выпаивал, пас на лугу. Невзлюбили коровы Саньку, никудышная она доярка, не умеет с коровами обращаться орет, сапогами в бок тычет. Думает - крику ее побоятся, больше молока давать станут. Когда Марко ходил за ними, голосу его не слыхать было. Зато теперь пустили ненавистники слушок, будто пастух с сыном хотели перевести племенное стадо.
Санька, ошпарив кипятком бидоны, развешивала их на тыну для просушки. Увидела Марка, шедшего с вилами, все в ней так и взыграло, глумливо запела:
Я полезла б на березу,
Да боюся высоты...
Чуть не млела, с задором выводила:
Рассмотрела я милого,
Нету в милом красоты!
Разопревшая, бесстыжая, подбоченясь, выкрикивала ему вслед частушки, одну забористей другой, досыта натешилась, наозоровала. Видно, Марку-то не очень приятно слушать - даже шея покраснела.
Отомстила-таки своим притеснителям Санька, поставила на своем. Вот и прогнали Марка с фермы, а теперь уже и Павлюк ничто. Санька на ферме заправляет, орудует. Доярки ей угождают, некоторые и побаиваются. Наперекор стать никто не смеет. Вот только Мавру давно бы надо выжить с фермы. Так и пышет от нее неприязнью. Вечно хмурая, непокорная. Не то чтобы угодить Саньке, а все норовит с подковыркой, с насмешкой.
Как знать, куда еще шагнет Санька? У начальства на виду, лучших коров себе забрала, первая на знаменитой ферме, - в пример поставят на выставке, прославится. Вернется из Москвы с грамотой, в почестях. Вот тогда все перед ней стелиться будут, никто не посмеет слова сказать поперек, взгляда ее будут бояться. Сладко тешить себя надеждой, что не какая-нибудь рядовая судьба ей выпала, наконец-то раскрываются перед ней волшебные горизонты. Сколько неизведанных соблазнов таит в себе жизнь! Санька крепко держит в руках свое счастье, в бараний рог скрутила ненавистников своих. Родион Ржа всегда рад ублажить ее - так неужели пожалеет он подкинуть кормов для рекордисток? В райцентре он свой человек, руку имеет.
Марко яростно отдирал слежавшиеся пласты перепревшего навоза; острый пар шибал в нос, забивал дыхание. Лучшего удобрения желать нельзя. Побегут питательные соки по стеблю, поля заколосятся тучными хлебами. Набрав полные вилы, Марко с натугой поднимал их. Он взмок, запыхался и все же внимательно ко всему присматривался, ничто не ускользало от него. Изрядную кучу навоза наворочал Марко, но никто этого даже не заметил, доброго слова не сказал.
Дюжий мужик Гаврила - сытый, упитанный, бригадиров кум. В дорогу собрался - на его обязанности лежало возить в Лебедин молоко. Богоспасаемая тварь этот вол! Припекает солнце, волы тащатся себе полегоньку краем, леса. Гаврила клюет носом. А вокруг поют, заливаются птахи, славят день. Неторопливо крутятся колеса, набегают трудодни, и Гаврила не прочь, чтобы дорога вилась впереди бесконечно - он и выспится и песен напоется всласть. Это тебе не вилами махать, не косою, не тяжести таскать, не надрываться от натуги, - и выспишься дорогой, и два трудодня заработаешь. Кому другому можно доверить такое важное дело? А ты, Марко, навоз ворочай. Работа невыгодная и тяжелая. Разве Дорош тебе запишет трудодень? А я себе с кнутиком-то два трудодня заработаю. Сама дорога уже барыш дает. Бригадиру на базар мешок отвезешь - и себя не обидишь. Бригадиру барды доставишь - и себя не забудешь. Еще и трудодень лишний запишут. Как ни кинь - с бригадиром дружить выгодно.
Марко видел: на выбор берут себе работу бригадировы кумовья. Пожилую женщину, смотришь, бригадир ставит к машине, а молодой приказывает коноплю дергать над Пслом. Возле конопли можно отдохнуть - у машины работа без передышки. Разве Гаврила болтался по болоту, когда луговое сено косили? Гаврила молоко возит, пристало ли ему в болоте топтаться? Не всякого, с разбором посылает Дорош косить да сгребать сено на болоте.
Что до Марка, для него нет милее работы, как косовица.