Дома Айрин, вспомнив о просьбе Таенн, первым делом включила телевизор — и вовремя. Концерт уже начался. В первую секунду ей показалось, что Таенн, которого она тут же заприметила в углу сцены, укоризненно глянул на нее с экрана — чего, мол, опаздываешь? — но тут на сцену стали выходить артисты. Концерт был музыкальный, но при этом — еще и юмористический, поэтому на полчаса Айрин начисто забыла обо всем. И что собиралась посыпать дорожку под калиткой солью, и об ужине, и о том, что надо покормить кота. Концерт получился просто изумительно хорош. Кончился он тогда, когда солнце уже окончательно скрылось за горами, и наступила темная южная ночь.
— Интересно, — спросила Айрин, ни к кому не обращаясь. — А как же Черные? Музыкантам, наверное, тоже надо домой, правда? И вообще, непонятно. Черные трогают таких, как Таенн, или для них выходить ночью на улицу безопасно? Что-то у меня чем дальше, тем больше вопросов и тем меньше ответов. А может быть, музыканты остаются ночевать там же, где играли?.. И где животные этих музыкантов?
Шилд, во время концерта уснувший на подоконнике, поднял голову, и коротко мяукнул.
— Эх, если бы ты мог мне ответить, — вздохнула Айрин. — Но ты всего лишь кот. А коты не умеют говорить.
Кт встал, потянулся, спрыгнул с подоконника и направился к шкафу. Открыл лапой дверь, подцепил когтями майку, в которой Айрин ходила гулять, бросил майку на пол, и лег на нее. Затем коротко глянул на телевизор и фыркнул.
— Подожди-подожди, — сказать, что Айрин удивилась — это было ничего не сказать. — То есть майка и телевизор как-то связаны, что ли?
Шилд фыркнул снова.
— Не очень поняла, — призналась Айрин. — Что такого особенного в майке?
Кот с тоской посмотрел на Айрин — та недоуменно пожала плечами. Кот тронул лапой рукав майки. Снова глянул на девушку.
— Шилд, прости, — Айрин опустила взгляд. — Я всё равно не понимаю. Пойдем ужинать, а?
Кот на ужин сегодня полагалась мисочка мяса, мисочка творога, и снова всё та же травка, а вот Айрин, кажется, предлагалось приготовить ужин самой — в шкафу она обнаружила набор продуктов для сырников, набор продуктов для салата, и кувшин компота. Интересно… В шкафу рядом с мойкой, до этого пустом, она нашла сковородку, стеклянную бутыль с маслом, пару прихваток, и стопку полотенец.
— Это, видимо, чтобы я не скучала, — произнесла Айрин. — Понятно. Ладно, буду вспоминать, как готовить сырники.
Вспоминать, впрочем, особенно и не пришлось — руки помнили все действия даже лучше, чем голова. Минут через пятнадцать Айрин уже сидела за столом: сырники получились выше всех похвал, а салат она нарезать не стала, решив, что овощи вполне можно съесть просто так. Жаль, что нет фруктов. Хотя… вполне можно выйти на улицу, и сорвать гроздь винограда. Будет в самый раз.
И сырники, и помидоры с огурцами улетели в момент — Айрин и сама не подозревала, что так проголодалась. Она отнесла тарелки в мойку, потом, что-то про себя прикинув, включила воду, и стала мыть посуду, справедливо предположив, что если готовила сама, то и мыть нужно самой. Поставив чистую посуду в шкаф, она вытерла руки, и направилась на улицу, за виноградом. Шилд, конечно же, последовал за ней.
Улица встретила ее ночной свежестью и прохладой. В небе сияли звезды, огромные, южные, неимоверно прекрасные. Несколько минут Айрин стояла, с восторгом глядя в небо — созвездия, которые она видела, оказались незнакомыми, но само небо поражало богатством и красочностью. Кажется, в той жизни она такого неба не видела никогда и нигде. Как же красиво! Надо будет следующей ночью вытащить сюда, на площадку, какое-нибудь кресло, и посидеть подольше. Только чтобы сидеть, нужна другая одежда: в тоненькой домашней маечке Айрин быстро озябла. С сожалением глянула на небо еще раз, сорвала с лозы приглянувшуюся гроздь… и обнаружила, что кот, негодник, куда-то пропал. Видимо, ему тоже понравилась ночь, и он решил прогуляться.
Но там же Черные! Где-то по улицам сейчас бродят Черные, а она, глупая, даже не спросила Таенна, опасны ли они для животных, или нет!
— Шилд! — позвала Айрин. — Шилд, иди сюда! Кис-кис-кис!.. Да где же ты?
Шилд не откликался — ни на «кис-кис», ни на имя.
Айрин, позабыв про виноград, бросилась к калитке — где носит этого глупого кота, что делать? Выскочив за калитку, она оглянулась. Темная улица, и никого. Ни кота, ни Черных.
— Шилд! — снова позвала Айрин, чувствуя, как в душе поднимается страх. — Иди сюда! Киса! Шилд!!! Кис-кис…
Никого. Только ветер с гор шумит в темных кронах деревьев, да цикады стрекочут. Айрин прислушалась — откуда-то издали раздался крик. Значит, Черные здесь. Значит, надо срочно возвращаться в дом.
Но как же кот?! Как же этот глупый, бестолковый, гадкий кот, которому вздумалось прогуляться?
— Шилд… — прошептала Айрин. — Ну вернись, пожалуйста…
Нет ответа.
И снова — крик. Человеческий крик. Кажется, кричала женщина. И уже гораздо ближе, чем раньше.
— Кис-кис… — дрожащим голосом прошептала Айрин. — Шилд… Киса, вернись! Как я без тебя домой пойду?.. Шилд, тебя же съедят… ну где ты?..
