Судьба испытывает нас, посылая соблазны. Справимся ли мы, зависит только от нас самих.Егор по прозвищу «Кит», примерный муж и отец, работает таксистом. Однажды он подвозит девушку и влюбляется. С того момента его начинают разрывать на части внезапная страсть и смелые фантазии о Наташе вперемешку со страхом потерять жену, переживаниями семейного кризиса и отчуждения с сыном. Сможет ли он устоять перед соблазном? Сохранит ли семью? Егор ещё не знает, какой сюрприз приготовила ему судьба…
Случайная встреча
Это место может показаться слишком мрачным для встречи, но на то она и жизнь. В ней часто бывают случайности, непредвиденные обстоятельства и удивительные повороты, которые порой слишком сильно будоражат чувства людей.
Итак, место встречи: Елец, Орловское шоссе, 6 – городское кладбище.
Егор припарковал свою синенькую «ладу-гранту» у самых ворот, заглушил мотор и устроился поудобнее на сиденье. Он приготовился терпеливо и покорно ждать клиентку, которая и вызвала такси на кладбище. Да, Егор – водитель такси. На крыше его машины имеется желтая шапочка с шашечками, а по бокам на дверцах расположены яркие наклейки с указанным телефоном для вызова.
Все выглядело как нельзя лучше: смуглый кареглазый брюнет, работающий таксистом, приезжает на вызов на кладбище, чтобы встретить особенную девушку, которая полностью изменит его жизнь.
Таксист долго смотрел по зеркалам, чтобы убедиться, что в такую погоду на кладбище есть люди. Это был апрель с пронзающим ветром, надоедливым дождем, то и дело переходящим в ливень. С холодом, пробирающимся под куртки до самой кожи. С влагой и мерзкой сыростью, которые заставляли продрогнуть до самых костей. Ко всему прочему, городское кладбище отличалось открытой местностью без малейших древонасаждений. Здесь ветер мог разгуляться, ничем не ограниченный в своей силе.
Но все это там, снаружи. У Егора в салоне было тепло и сухо. Он сидел за рулем в черной майке и темных джинсах. На ногах надеты легкие кроссы, позволяющие без лишних усилий управлять машиной. На заднем сиденье лежала его кожаная куртка.
Парень уже несколько раз за сегодня заставлял себя вылезти из авто, чтобы протереть номера тряпкой. Встречные машины постоянно окатывали передок «гранты» грязью из луж, выросших до океанских размеров. Последняя вылазка случилась примерно час назад. В тепле короткие волосы и всклокоченная челка Егора вполне успели высохнуть и встать торчком. Да так, что хозяин этих волос оказался бессильным уложить их обратно в былую аккуратную прическу.
Прошло около десяти минут, прежде чем позади машины показался силуэт девушки. Едва Егор заметил ее в боковом зеркале, сразу же завел машину и включил печку. Девушка шла без зонта, в короткой черной кожанке и в совершенно промокшем черном платье, черных тонких колготках. На голове кричащий атрибут утраты – черный платок. Лишь ботинки выбивались из этого мрачного образа. Здесь присутствовали красные пуговки. Черные ботинки и красные пуговки. Тогда пуговки казались намного ярче, чем сама девушка. По крайней мере, Егор издалека приметил их, они были своеобразным ориентиром для него. Пуговки говорили о скором прибытии клиентки на место.
Щелчок ручки двери – и в автосалон врывается холодный сквозной ветер, а вместе с ним и косые струи дождя, спешащие окропить переднее пассажирское сиденье. Но девушка быстро садится в машину, поднимает ноги над землей и стучит ботинками друг о друга. Когда девушка полностью оказывается в машине, Егор понимает, что миссия с очищением ботинок абсолютно провалилась. На ребристую подошву обуви налип толстый слой грязи вперемешку с глиной. Сырой глиной. А от этого не так просто избавиться. Таким образом, девушка получила достаточно высокую платформу на подошве ботинок, созданную исключительно из природного материала. Липкого, как пластилин.
Девушка в очередной раз окинула взглядом свои ноги и виновато оглянулась на водителя, убрав пальцами прядь своих черных волос за ухо. Взглядом серых глаз она извинялась за причиненное неудобство в виде запачканного автомобильного коврика, теперь слегка прилипшего к ее ботинкам. Егор поймал этот ее взгляд и покачал головой. Мол, ничего страшного. Он понимает.
– На Советскую, 17, пожалуйста, – попросила девушка.
Егор снова использовал молчаливый жест для ответа. Отделавшись коротким кивком головы, он вернулся к приборной панели и тронулся с места. Вырулив на главную дорогу, они не спеша поехали по указанному адресу.
Бывало, что Егору приходилось привозить-забирать людей с кладбища. Они были разные. Скорбящие люди, люди издалека и люди, которые осознали.
Скорбящие люди всегда плакали. Кто-то тихо, а кто-то навзрыд. Они прятали свое лицо, закрываясь ладонями. Любое движение или вопрос порождали в них лишь новые всхлипы и приливы горя. Со скорбящими нельзя было разговаривать. Только довезти до места и сказать: «До свидания». Иногда в порыве вежливости Егор вставлял свое «соболезную», отчего получал очередную порцию слез на соседнем сиденье.
Люди издалека могли быть и скорбящими. Но к этому пункту Егор относил людей, которые не заливались слезами. Такими считались родственники или близкие друзья, прибывшие из других городов или даже стран, чтобы попрощаться с умершим. Разумеется, они тоже горевали. Но, как правило, находились в адекватном состоянии. Они могли говорить. Чаще рассказывали, откуда приехали, что их связывало с умершим, какие-нибудь житейские истории. К слову, с ними было ехать проще.
