— Адель, какое счастье! Ты жива, здорова и свободна! Мы с Конрадом всё бросили, как только узнали, что ты в Альтенбурге. Очень хотели тебя увидеть и поддержать!
Действительно, за Мартой как на привязи шагал её муж, а за ними плёлся Генрих.
Опять подстава, причём в данном случае из лучших побуждений. Ничего, я с собственным папашей практически справилась, неужели тут дам слабину? Но не стоит обижать Марту, она как раз ни в чём не виновата. Я обняла эту прекрасную женщину и сказала ей, как я её люблю, как ей благодарна и как рада её видеть.
Следом меня обнял Конрад, а когда отпустил, подпихнул ко мне своего сыночка, на которого успел сверкнуть суровым взглядом, тем самым, знаменитым, от которого у студентов кровь стыла в жилах. Генрих обниматься не полез. Одарил меня кривоватой улыбкой и спросил:
— Ну как, обошлось?
Что именно, уточнять не стал. Если он о нашем перемещении, то да, обошлось. Если обо всей экспедиции в целом, то и подавно. Поэтому я ответила на его улыбку и подтвердила:
— Обошлось, хвала богам. Наконец-то мы все в безопасности.
А затем подпустила шпильку:
— Ты молодец, почти правильно всё рассчитал. Забыл только, что тысячу лет назад столицей Гремона был как раз Альтенбург, не сделал поправку, вот нас сюда и вынесло. Но тебе простительно: ты же не гремонец.
Ничего не сказала про то, что я это упустила при проверке. Но у меня на такие мелочи просто времени не хватило, а у Генриха его было море.
У моего бывшего глаза полезли на лоб. До сих пор это он делал замечания и указывал мне на недостатки, а я их робко принимала и обещала исправиться. И тут вдруг всё переменилось с точностью до наоборот. Я ему указала на его ошибки, да ещё снисходительно их простила. Кажется, это перевернуло его мир. Генрих не стал напоминать о наших былых чувствах и отношениях, что-то скомканно пробормотал под изумлённым взором своей матери и ушёл куда-то вбок.
А я поняла, почему его бросила ведьма. Если он так же вёл себя с нею, как со мной, пытался учить уму-разуму и всячески демонстрировал своё превосходство, то удивительно, как она вообще с ним связалась. Ведьмы такого не терпят, только такие дурочки, как я, да и то по неопытности. Так что если он хотел начать там, где это когда-то закончилось, то сильно просчитался, и сейчас это понял на конкретном примере.
И тут в толпе мелькнул Алан. Из-за своего умеренного роста его плохо было видно в толпе высоких парней, которых среди боевых магов большинство. По традиции же именно они занимали впоследствии высшие государственные должности в королевствах, поэтому преобладали в этом зале и мешали мне разглядеть моего любимого. А он, видно, уже давно меня заметил, но никак не мог протолкаться через всю эту толпу.
Я извинилась перед Мартой и двинулась ему навстречу, но тут меня поймал Эвмен и потащил к своему королю, около которого уже тёрся принц Александр. Несмотря на то, что король Феофан показался мне славным человеком и очень помог в разговоре с папенькой, встречаться с ним снова, да ещё в обществе его племянника я совсем не хотела. Но боги кроят нашу судьбу по-своему, не сообразуясь с нашими желаниями. Кричать и скандалить я не привыкла. Пришлось идти за Эвменом. Но Алану я всё же помахала в надежде, что он поймёт и придёт мне на помощь.
Парней разместили не так, как девушек: засунули-таки в камеры для задержанных. Стражник, запиравший их там, извинился. Других помещений, куда можно было бы впихнуть сразу столько народа, в ратуше просто нет. Эвмен хотел было начать протестовать, но Алан удержал его за руку. Спросил:
— Слушай, ты своему королю известие посылал? Про то, что мы сбежали и ушли порталом?
— Про то, что сбежали, посылал ещё от древнего храма. Пока Адель что-то там считала, я кинул вестника. А про то, куда прибыли, не успел, — сердито буркнул сальвинец.
— Это не страшно, — вмешался Элиастен, — главное, что король знает о побеге и ждёт известий. И как только ему сообщат о прибытии подозрительных личностей в Альтенбург, он всё сразу сообразит. Нам следует его ждать с минуты на минуту.
Но прошло около часа, прежде чем ситуация изменилась. Зато когда это наконец произошло…
Алан жалел, что не видел, как за считанные минуты портальная площадь Альтенбурга заполнилась гостями, и какими! Столь высокие особы не посещали этот в основном купеческий город уже лет пятьсот, если не больше, а в таком количестве сразу, наверное, никогда. Первым порталом там появился сальвинкий король Феофан под ручку с наследником трона Гремона, и потребовал, чтобы его немедленно провели к племяннику.
Конечно, если бе меланхоличный принц Губерт, кто-то мог бы усомниться в личности гостя, но кронпринца здесь знали в лицо и сразу всё правильно поняли.
