Много лет Бен приезжал в Крэгсайд по выходным и на каникулах. Теперь у него появилась возможность отблагодарить родных.
Еще он научился ловить в реке рыбу и знал, как обойти рыбный надзор. Как-то раз он взял с собой Джека. Они поймали в реке форель, но продать ее он побоялся. Тогда Джек загнал ее в пабе, а деньги прикарманил.
Джек купил себе мотоцикл и хотел научить гонять на нем и его, но Бен предпочитает ездить не так быстро. Между прочим, сейчас он стал хорошим наездником и часто ездит верхом.
– Старичок Бен, – дразнил его Джек, когда они разглядывали девушек на танцах в «Молодых фермерах»: гламурных девчонок с размалеванными лицами и длинными ногтями, любивших гонять с ним на мотоцикле.
Подружки Миррен по гимназии, Лорна, Хилда и Али, тоже не вызывали у него доверия. Они всегда хихикали и о чем-то шептались, и он старался держаться от них подальше.
Внешне они с Миррен были тут чужими, городскими, но на самом деле прирожденными фермерами по своей натуре. Его отец улыбнулся и посоветовал ему нести военную службу в долине. «По крайней мере мы будем спокойны, что один из вас уцелеет», – с сарказмом добавил он, намекая, что его сын охотно на это согласится. В ответ Бен чуть не отправился в армию вслед за Бертом, но притяжение земли оказалось сильнее. Хоть его предки и воевали в первых рядах в битве при Флоддене в 1513 году, но сам он предпочитал остаться на земле и кормить нацию.
После объявления войны вся долина стала готовиться к борьбе с врагом. Так казалось Миррен. Мальчишки из гимназии гордо расхаживали по улицам в военной форме – голубой, темно-синей и хаки. Джек пошел в королевские инженерные войска. Берт, старший сын дяди Уэсли, поступил в ВВС, а его брат Бен приехал помогать дяде Тому и жил у него в Скар-Хед. Хорошо, что он будет рядом.
Как рыдала тетя Флорри, когда Джек уходил с фермы! При всех своих озорных выходках он был любящим сыном, привозил из города все, что просила мать, подшучивал над ней, когда она делала себе новую прическу, дурачился, вызывая ее улыбку. Да и кто мог остаться равнодушным к Джеку, когда он был такой веселый и красивый? Он загорел до бронзы, когда почти все последние дни помогал дяде Тому убирать сено.
Они накрывали для всех прощальные пикники в полях, а когда провожали брата Лорны Фредди и деревенских приятелей Джека, устроили гулянку в амбаре и отплясывали там на каменных плитах до утра под звуки скрипки.
Миррен казалась себе такой взрослой в широкой клетчатой юбке и газовой блузке, а Джек кружил ее в танце и вообще не отходил от нее.
Миррен не собиралась отставать от других и записалась в Женскую земледельческую армию. Штаб-квартира находилась в Скарпертоне, но Миррен получила направление на работу в Крэгсайд вместо Дерека Самнера, парнишки, работавшего на ферме, который однажды ночью сбежал во флот.
Дедушке Джо стукнуло восемьдесят. Он ходил, прямой и еще достаточно крепкий, в своих обычных фланелевых штанах и грубых уличных башмаках, но в сырую погоду его мучил ревматизм. Бабушка Ади ссохлась и похудела, но не утратила свою железную волю, благодаря которой содержала в идеальном порядке фермерское хозяйство. Вместе с Томом и мускулами Бена они составляли хорошую команду.
Внезапно фермеры тоже перешли на военное положение. В затылок им дышало Министерство сельского хозяйства, инспектировало поля, выделяло квоты, требовало увеличения производства продуктов питания.
С тяжелым сердцем Йевеллы ходили по своим нижним полям, понимая, что их лучшие пастбища придется распахать под овес, ячмень, капусту и корнеплоды.
– Напрасная трата времени, – проговорил Джо, неодобрительно качая головой. – Эта земля не годится под пахоту. На ней мало что вырастет. Да и кто будет пахать?
– Я, – пропищала Миррен. – Завтра мы пригоним сюда трактор, и я стану пахать; я училась этому. Борозды у меня будут ровные, как трамвайные рельсы. – Все посмотрели на нее как на сумасшедшую. Это мужская работа – пахать землю, но она им всем докажет, что и ей это тоже по силам!
Недели обучения состояли из лекций и практики. Приезжали консультанты, давали указания. Жители деревни расширяли свои земельные наделы и курятники, в садах соорудили загоны для свиней. Флорри и Ади шили шторы для затемнения и ворчали, что в их маленькие окошки все равно никто не заглянет, но сотрудник ПВО объяснил им, что нельзя оставлять ни единой щели, сквозь которую пробивается свет, так как он отчетливо виден с воздуха.
Бабушка ругала старого Иосию Йевелла за то, что он из тщеславия сделал такие роскошные передние окна. Бен загородил их деревянными щитами, и в доме сразу сделалось темно и мрачно.
– Нам здесь не слышно ни сирен, ни гудков, – сетовала Флорри каждый раз, когда заходила в гости. – Нас накроют бомбами в собственных постелях!
– Будем прятаться в подвале или под лестницей. А еще в полях полно скал, под которые можно залезть, – дразнила ее Миррен.
